224 Последний случай, о котором я упомяну, касается восьмилетней девочки Маргарет, страдавшей нарушениями, на первый взгляд каузально не связанными с родителями. Поскольку это сложный случай, который невозможно подробно рассмотреть в одной лекции, я обрисую лишь один этап в его развитии. Девочка проучилась в школе целый год, но не научилась ничему, кроме как немного читать. Она двигалась неуклюже, поднималась и спускалась по лестнице, как ребенок, только начинающий ходить, плохо владела своими конечностями и говорила плаксивым голосом. В беседе она сперва проявляла искреннее рвение, но затем внезапно закрывала лицо руками и отказывалась отвечать. Когда она хотела что-то сказать, то разражалась странной тарабарщиной, состоящей из бессвязных слов. Если ее просили что-то написать, она рисовала отдельные буквы, а затем испещряла весь лист каракулями, которые считала «забавными». Проверки на интеллект нельзя было провести обычным способом, однако в некоторых проверках на мышление и чувства ее результаты соответствовали одиннадцати годам, а в других – едва ли четырем. Она никогда не была нормальной. В возрасте десяти дней ей провели операцию по удалению сгустков крови, образовавшихся в черепной коробке вследствие трудных родов. За девочкой присматривали днем и ночью и относились к ней с величайшей заботой. Вскоре стало очевидно, что она использовала свои физические недостатки, чтобы тиранить родителей, одновременно отвергая любые предложения помощи. Родители старались исправить положение, всячески ограждая дочь от реальности и во всем ей потакая, что мешало ребенку преодолевать трудности и разочарования усилием воли.
225 Первая попытка психологического сближения была предпринята через мир воображения. Поскольку у девочки была довольно богатая фантазия, она начала учиться читать ради интереса и на удивление быстро достигла в этом заметных успехов. Хотя слишком большая сосредоточенность на чем-то одном делала ее раздражительной и возбужденной, она, тем не менее, показывала устойчивый прогресс. Однажды Маргарет объявила: «У меня есть сестра-близнец. Ее зовут Анна. Она такая же, как я, только всегда носит красивое розовое платьице и очки. (Очки означали слабое зрение, мешавшее читать любимые книги.) Будь Анна здесь, у меня бы получалось лучше». Психолог предложила позвать Анну. Маргарет вышла в коридор и вернулась с «Анной». Чуть позже она попыталась что-то написать, якобы показывая Анне. После этого Анна присутствовала на всех сеансах. Сначала писала Маргарет, потом Анна. Однажды все пошло наперекосяк, и в конце концов Маргарет выпалила: «Я никогда не научусь писать, и во всем виновата мама! Я левша, но она не сказала об этом моей первой учительнице. Мне пришлось писать правой рукой. Теперь я вырасту и не смогу писать». Психолог рассказала ей об одном мальчике-левше, чья мать совершила ту же ошибку. Маргарет нетерпеливо спросила: «Значит, он тоже не может писать?» «О, нет, – ответила психолог, – он пишет рассказы и другие истории, только ему было труднее, вот и все. Сейчас он пишет левой рукой. Ты тоже можешь писать левой, если хочешь». «Но мне больше нравится писать правой». «Тогда, похоже, виновата не только твоя мама. Интересно, кто тут виноват?» «Не знаю», – вздохнула Маргарет. Ей предложили спросить Анну. Она вышла, через некоторое время вернулась и сообщила: «Анна говорит, что это моя вина и что я должна стараться». Если прежде Маргарет отказывалась обсуждать свою ответственность, то отныне выходила из комнаты, обсуждала с Анной и возвращалась с готовым ответом. Иногда она приходила с возмущенным видом, но всегда говорила правду. Однажды, поспорив с Анной, она сказала: «Анна настаивает: “Маргарет, это твоя вина. Ты должна попробовать”». Это помогло ей прийти к пониманию своих собственных проекций. Как-то, разозлившись на мать, она ворвалась в комнату с криком: «Мама гадкая, гадкая, гадкая!» «Кто гадкий?» – спросили ее. «Мама», – ответила Маргарет. «Спроси Анну», – предложила психолог. После долгой паузы Маргарет вздохнула: «Пфф! Думаю, я знаю столько же, сколько и Анна. Я мерзкая. Пойду и скажу об этом маме». Она так и сделала, а затем спокойно вернулась к работе.
