315 Стало быть, страх невротика перед карциномой вполне оправдан: это не фантазия, а последовательное выражение психического факта, существующего вне области сознания, за пределами досягаемости воли и разума. Если бы он удалился в пустыню и там прислушался к собственным переживаниям, то, возможно, услышал бы, что нашептывает ему внутренний голос. Но, как правило, культурный человек совершенно неспособен к восприятию голоса, который не вторит общепринятым стереотипам. Представители первобытных племен обладают гораздо большими возможностями в этом отношении; во всяком случае, знахари умеют разговаривать с духами, деревьями и животными – таков неотъемлемый элемент их ремесла, ибо именно в этих формах им предстает объективная психика или психическое не-эго.
316 Поскольку невроз есть нарушение развития личности, мы, врачеватели душ, в силу профессиональной необходимости вынуждены заниматься проблемой личности и внутреннего голоса, какой бы неактуальной она ни казалась. В практической психотерапии эти психические факты – обычно такие расплывчатые и столь часто вырождающиеся в пустые фразы – выступают из мрака глубин и обретают зримую форму. Тем не менее, это крайне редко происходит спонтанно, как было у ветхозаветных пророков; обычно психические состояния, вызвавшие расстройство, осознаются с большим трудом. Впрочем, содержания, которые удается вывести на поверхность, полностью согласуются с внутренним голосом и указывают на предопределенное призвание, которое, если оно принято и усвоено сознательным разумом, ведет к развитию личности.
317 Как великая личность оказывает освобождающее, искупительное, преобразующее и исцеляющее воздействие на общество, так и рождение собственной личности обладает терапевтическим эффектом, подобно реке, иссякшей в вялых боковых притоках и болотах, но снова нашедшей свое русло, или камню, придавившему семя и внезапно поднятому, дабы побег мог пуститься в рост.
318 Внутренний голос – это голос более полной жизни, более широкого, всеохватывающего сознания. Вот почему в мифологии рождение героя или символическое возрождение совпадают с восходом солнца: рост личности синонимичен росту самосознания. По той же причине большинство героев наделены солнечными атрибутами, а миг рождения их личности увязывается со вспышкой света.
319 Страх, который большинство людей естественным образом испытывают перед внутренним голосом, не такой уж детский, как можно вообразить. Содержания, которые при этом предстают перед ограниченным сознанием, далеко не безобидны, как показывает классический пример искушения Христа или не менее характерный эпизод с Марой в легенде о Будде. Как правило, они несут с собой специфическую опасность, которой рискует подвергнуться соответствующее лицо. То, что нашептывает нам внутренний голос, чаще всего представляется чем-то негативным, если не сказать злым. Так и должно быть – прежде всего потому, что обычно человек менее бессознателен в отношении своих добродетелей, чем в отношении своих пороков, а также потому, что от хорошего в нас мы страдаем меньше, чем от дурного. Внутренний голос, как я объяснил выше, содействует осознанию зла, от которого страдает общество, будь то отдельный народ или весь человеческий род. Однако он облекает это зло в уникальную форму, отчего оно кажется всего-навсего индивидуальным свойством. Представляя зло столь заманчивым и убедительным образом, внутренний голос преследует одну цель: заставить нас уступить ему. Если мы не поддадимся, ничто из этого мнимого зла не войдет в нас, а потому никакое обновление или исцеление будут невозможны. (Я говорю «мнимое», хотя это звучит чересчур оптимистично.) Если мы уступаем всецело, то содержания, выраженные внутренним голосом, оборачиваются множеством бесов, и следует катастрофа. Но если мы уступаем лишь частично, если путем самоутверждения эго удается спастись от тотального поглощения, тогда возможно усвоить голос, и мы осознаем, что зло было в конце концов лишь видимостью зла, а в действительности принесло исцеление и просветление. В сущности, внутренний голос – это «Люцифер» в самом строгом и прямом смысле слова; он побуждает к нравственным решениям, без которых человек никогда не сможет достичь полной сознательности и стать личностью. Высшее и низшее, лучшее и худшее, истинное и ложное часто смешиваются во внутреннем голосе самым непостижимым образом, открывая в нас бездну смятения, лукавства и отчаяния.
320 Естественно, смешно обвинять голос всеблагой и всеразрушающей природы во зле. Если она кажется нам закоренелым злом, то виной тому прежде всего старая истина, что лучшее – враг хорошего. С нашей стороны было бы воистину глупо не цепляться за традиционное благо как можно дольше. Но, как сетует Фауст,
