Колдун, которого наверняка защищал специальный амулет, явно привык, что мертвецы на него не нападают. Потому, конечно, удивился, когда почти трехметровый монстр, промахнувшись по мне, полетел прямо на него.
Защита колдуна выдержала… бы, если б сразу за мертвецом не ударил и я. Еще один рывок — и второй колдун лишился мануса вслед за первым. Но не успел я, как следует, порадоваться, как откуда-то из темноты на меня вылетел Красный Огнешар. Я успел подставить Аргумент, даже попытался впитать энергию, но в этом заклятии ее оказалось несоизмеримо больше, чем в Черте… Пламя полилось из молота во все стороны, обжигая и меня, и землю вокруг. Я выпустил Аргумент из рук — его тут же буквально захлестнуло пламенем. В тот же миг на меня налетел ближайший «супер», но я сделал затягивание и перенаправил его в другого мертвеца.
Думали без Аргумента я ничего не смогу? А вот хрен вам!
— Хватит.
Я резко обернулся на голос…
— Петр.
Он вышел из темноты в окружении нескольких мужчин. В том числе…
— Ярмольник, привет.
— Я не…
— Да ладно уж, все свои…
— Не паясничай, — перебил меня старший брат. — Обух, Сержант — забирайте их.
Его подручные двинули по направлению к лежавшим на земле колдунам, я же в этот момент во все глаза смотрел на «суперов», которые совершенно неожиданно… остановились. Не как «в морская фигура замри», но нападать перестали резко.
Будто им приказали.
Я тут же обратился к мертвозрению, но ничего необычного не заметил. В мертвецах. А вот когда перевел взгляд на Петра — заметил. Брат не был в нем ни желтым, ни красным, ни зеленым — ни даже «пустым», как те ящики, обитые особой тканью. Его в мертвозрении просто не существовало. В чем бы не заключалась его маскировка — она превосходила все, что я видел до этого.
— К машинам, — приказал Петр, когда колдунов подняли. — Я здесь закончу.
Вскоре мы с ним остались вдвоем. Первак во время боя с мертвецами по моему примеру залез на один из балконов — тех, что подальше.
Не мертвозрением, но глазами я видел, что амулеты у брата были. Несколько призм на поясе, пара граундов прямо на груди поверх одежды, массивный браслет на запястье, чем-то даже напоминавший манус…
— Это… это ты ими управляешь⁈ Ты колдун⁈
— … уюн, — ответил он, не изменившись в лице. — На кого ты работаешь?
— На здравый смысл я работаю!
Я смотрел ему в лицо, пытаясь узнать… и узнал. Это не был ни манекен, ни двойник, это был мой брат — такой каким я его помнил. Пусть и прошло много лет с тех пор, как я его видел. И логика у него с того времени ни капли не изменилась.
— А вот на кого ты…
— На тех, кто платит.
— Вот за это платит? — я обвел руками вокруг. — Каких денег может стоить все
— Дурак малолетний, — криво усмехнулся он. — Что ты собрался исправлять? Из мертвецов не вылечиться.
— Ты не можешь этого знать. Если провести исследования…
— Бред, — перебил он меня. — Начитался какой-то дряни, которая к жизни отношения не имеет. И теперь думаешь, что умнее всех. Все уже решено. И было решено много лет назад, задолго до того, как появились зомби. Не мешай ему и, возможно, тебя не тронут.
— Что? — не понял я. — Кому не мешать? Французу?
На это Петр не ответил. Бросив взгляд в сторону балкона, на котором сидел Первак, старший брат снова посмотрел на меня:
— Не лезь в это. В следующий раз я тебя не отпущу.
Развернувшись, он зашагал прочь.
Какое-то время я просто глядел ему вслед, а потом… зазвонил телефон. Вот что значит спасательная техника — не разбился, пока я тут прыгал.
Я нажал вызов. Звонил Михаил Геннадьевич.
— Кирилл. Все не очень хорошо.
— Проблемы?
Искать Лексус времени не было, так что пришлось взять первую же машину с мертвецом внутри. Ею оказалась Нива.
Бросив на Первака недовольный взгляд, я снова выжал сцепление, переставил на первую передачу…
— Да твою мать!
— Могу я, — предложил лидер Крепости.
Выскочив из машины, я оббежал ее кругом:
— Давай!
Спустя минуту мы уже ехали.
— Здесь налево, — сказал я, сверившись со своим «виртуальным двагисом». Я теперь сидел на пассажирском сидении. — И побыстрее.
— Звери набегут.
— Разберусь.
— Как скажешь.
Трясти и качать салон стало ощутимо сильнее, но скорость возросла. Руки чесались еще раз набрать Михаила Геннадьевича, но я себя удержал. Только помешаю ему.
— Зачем ты его защищал? — спросил я, чтобы хоть немного отвлечься.
— Соина?
— Да.
— Чтобы не врать. Он невиновен.
Я попытался прочитать что-то по его взгляду, но он даже не моргнул и не поморщился. Спокойно и уверенно вел машину, только на зеркала иногда взгляды бросал. Вот же… прав, значит, тренер был. Если про Соина все правда, то себя Первак будет до последнего выгораживать, иначе это на него тень бросит. Да и хрен с ним.
Главное успеть. А там… может и придумаю чего.
