Вывод автора был следующим: государственное вмешательство «вызывается необходимостью как сознательного принятия на себя этой задачи государственной властью, так и развитием правосознания самих заинтересованных лиц»[1114]. Наиболее совершенной формой государственного вмешательства признавалось «обязательное страхование рабочих предпринимателями в специально образуемых для этой цели учреждениях»[1115]. Большое значение при этом придавалось перераспределению средств через налогообложение предпринимателей. При этом ученый опирался, прежде всего, на труды английских экономистов В. Торнтона, Ф. Гаррисона, Д. Кэрнса, немецких исследователей А. Вагнера, Л. Брентано, Г. Кнаппа, А. Шеффле, Г. Шмоллера и Е. Энгеля.
В. Г. Яроцкий выразил свою идею через указание на взаимодействие социального обеспечения рабочих и специальной ответственности предпринимателей[1116]. Это позволило сделать вывод о том, что риск несчастного случая на работе есть естественный и неизбежный фактор, характеризующий определенную профессиональную деятельность. Социальное страхование, по его мнению, основывается на соединение людей в различные группы, которое имеет в своей основе известную долю самопожертвования членов – одного в пользу остальных и обратно[1117]. Хотя ученый писал о социальном страховании, однако этот тезис можно распространить и на иные виды социальной помощи за счет средств бюджетной системы.
В. Г. Яроцкий защищал идею не просто социального страхования, но именно государственного страхования социальных рисков. Он отмечал, что во Франции уже с 1850 г. существовали особые кассы для страхования на случай старости, а с 1868 г. также и кассы для страхования от несчастных случаев на производстве. В Англии с 1864 г. существовало государственное (добровольное) страхование жизни[1118]. Но наиболее высоко российский ученый оценивал немецкое законодательство, начиная с Закона 7 июня 1871 г., а затем и страховые законы 80-х гг. XIX в. Он даже предполагал, что через социальное страхование можно во многом решить обострившийся уже тогда «рабочий вопрос». Ученый, в частности, предлагал некоторые меры, связанные с системой налогообложения, позволявшие перераспределять прибыль и часть ее направлять на социальное страхование работников.
Научным оппонентом В. Г. Яроцкого, если не сказать больше, стал еще один столичный профессор
В своей докторской диссертации автор изложил историю железнодорожного дела в России, Бельгии, Голландии, Франции, Австрии, Италии, Пруссии, при этом главное внимание уделялось вопросу о финансовых отношениях государства и частных компаний. В заключение исследования автор обрисовал финансовое состояние русских частных железнодорожных обществ, высказал доводы «за» и «против» казенной эксплуатации железных дорог. Но, как отметил в своей рецензии П. П. Гензель, «большой самостоятельности по указанному вопросу у автора нет»[1120].
П. И. Георгиевский, с 1888 г. – экстраординарный, с 1890 г. – ординарный профессор, одновременно был директором Центрального статистического комитета МВД, профессором Института инженеров путей сообщения и Морской академии. Член Особой комиссии под председательством К. К. Грота, которая была создана для пересмотра законодательства о призрении бедных. Для нее ученый разработал законопроект организации общественного призрения в городах и проект Устава Общества по устройству сельских колоний[1121]. Впоследствии – сенатор.
После революции 1917 г. П. И. Георгиевский оказался на Юге страны, в 1920 г. из Новороссийска с остатками армии Врангеля эвакуировался в Константинополь, затем перебрался в Прагу, где преподавал с 1922 г. на Русском юридическом факультете. Умер в 1938 г. в Праге.
