Октябрьский переворот 1917 г. А. Н. Зак не принял, однако некоторое время оставался в Советской России, как писал сам ученый, «в ожидании скорого падения советского режима» и даже успел опубликовать несколько работ[1131]. 5 апреля 1918 г. он выступил с докладом «Реформа денежного обращения и государственный банк» на заседание комиссии по денежному обращению[1132]. В этот период он уже завоевал определенный авторитет в качестве специалиста в сфере банков, кредита, денежного обращения, государственного долга. Его доклад был основан на предшествующих исследованиях автора с учетом новых условий денежного хозяйства советского государства. Доклад он начал с констатации факта, что Государственный банк как регулятор денежного обращения и кредита в России потерял в настоящее время значение здорового жизнеспособного центра, руководящего движением денежного рынка. В связи с этим необходима реформа, а начать ее следует с ликвидации «мертвых» статей баланса Госбанка. Эти утверждения не были голословными, а основывались на развернутом авторском анализе активов и пассивов Госбанка. Ученый предлагал разделить баланс банка на ликвидационный и коммерческий. Затем должна следовать реорганизация коммерческого отдела Госбанка в акционерную форму.
Ученый обосновал основные принципы такой реорганизации Госбанка с учетом сравнительно успешного западного опыта. Во-первых, банк становится самостоятельным юридическим лицом полупубличного, получастного характера, приблизительно типа Германского банка. Во-вторых, в акционерном капитале банка участвуют казна, частные банки, прочие торгово-промышленные предприятия и частные лица. В-третьих, управление банком должно быть основано на смешанных паритетных или иных началах участия государства и акционеров как в составе совета директоров, так и в наблюдательном совете. В-четвертых, отчеты и деятельность банка должны подлежать ведению законодательных учреждений на началах аналогичных в некотором отношении практик Шведского и Финляндского банков. Причем постановление законодательного органа об отказе в апробации отчета банка должно влечь за собой прекращение эмиссионных привилегий и др[1133]. Но эта реорганизация Госбанка, по утверждению автора, лишь организационная мера для главного – выпуска особых банковых билетов под обеспечение коммерческим портфелем Госбанка, с постепенным извлечением из оборота «скверных» из существующих денежных знаков.
Доклад А. Н. Зака вызвал неоднозначную оценку бурные прения, возражения. Так, известный нам М. В. Бернацкий высказался довольно категорично: «Нельзя приступить к оздоровлению денежного обращения, не наметивши пути и средства стабилизации денежной единицы. Между тем в проекте А. Н. Зака о такой стабилизации речи нет. В связи с этим весь проект лишается какой-либо почвы»[1134]. Н. Н. Кутлер, о котором речь шла в первом разделе нашей работы, счел нецелесообразным разделение единого учреждения Госбанка на две самостоятельные части на том простом основании, что нельзя создать новое, здоровое денежное обращение, пока окончательно не распутано старое. Также Н. Н. Кутлер не увидел пользы от выпуска нового образца банкнот, наряду с существующими деньгами, которых уже насчитывается до 10 образцов.
Более благожелательно встретил рассматриваемый проект известный нам Н. Н. Покровский. Он усмотрел в докладе А. Н. Зака здравую идею. Идея эта заключается в том, что необходимо поставить Государственный банк под известный надзор законодательного учреждения. Н. Н. Покровский также поддержал идею докладчика о выпуске специальных банковых билетов для нужд коммерческого оборота. Н. Н. Покровский сделал вывод, что «проект А. Н. Зака представляет собой продуманную, хорошо разработанную схему мер по улучшению существующей валюты, с одновременным удовлетворением потребностей коммерческого банкового оборота, путем выпуска особых банковых билетов под обеспечение коммерческим портфелем других банков. Это вещь, хорошо известная другим странам. Следовательно, говорить, что проект А. Н. Зака практически неосуществим, едва ли возможно»[1135].
Вероятно, в начале 20-х гг. А. Н. Зак эмигрировал и после некоторых переездов из Ревеля (ныне – Таллин), через Берлин и Прагу осел в Париже, сотрудничал с экономическим отделом Русского института права и экономики, основанного при Парижском университете. Наиболее известно его исследование «Разверстка государственных долгов» (Берлин, 1923). Были анонсированы и другие его исследования, подготовленные к печати уже в 1923 г., в частности: «Международный финансовый контроль и другие способы обеспечения государственных займов. Международное финансово-правовое исследование», «Деньги. Опыт морфологической теории. Финансово-правовое исследование», «Концессионные предприятия. Финансово-правовое исследование» (в 2 т.). Обнаружить их нам не удалось, однако его тяготение именно к финансово-правовой проблематике очевидно.
