В завершение остановимся на личности Митрофана Петровича Петрова (1862 – после 1898), который был не только представителем, но одним из первых питомцев ярославской школы финансового права. Он родился 8 июля 1862 г., окончил в 1886 г. Демидовский юридический лицей со званием кандидата юридических наук по представлении диссертации (дипломной работы) «Хозяйство органов самоуправления». Ученик И. Т. Тарасова и А. А. Исаева, оставлен по кафедре политэкономии и финансов для подготовки к профессорскому званию. Публиковаться начал еще в студенческие годы[1298]. В 1889–1891 гг. находился в зарубежной научной командировке. По возвращении в 1891 г. определяется приват-доцентом кафедры финансового права Дерптского университета. Отметим, что он стал первым преподавателем, специально назначенным для проведения курса финансового права в этом университете. Параллельно М. П. Петров работал в Комиссии при Министерстве государственных имуществ по организации в России мелиоративного кредита. В 1894 г. он переводится приват-доцентом на кафедру финансового права Петербургского университета, где читает параллельный курс финансового права[1299]. В 1896 г. он полностью оставляет преподавание и переходит на государственную службу в Государственный контроль. Его дальнейшая судьба нам не известна.
В заключение отметим, что ярославская школа была одной из самых молодых (в силу позднего придания лицею юридического профиля), однако она быстро заняла одно из ведущих мест в стране. Формальным ее основателем был М. Н. Капустин, а реальных основателей было сразу двое: И. Т. Тарасов и А. А. Исаев. Это была уникальная ситуация, когда основы школы заложили сразу два ученых, которых трудно назвать единомышленниками. Ярославская школа была одной из наиболее открытых, но имела два фундаментальных учебника (И. Т. Тарасова и А. А. Исаева), курсы лекций и учебные пособия (А. Р. Свирщевского и др.). При этом она имела как побочные линии (Э. Н. Берендтс), так и достойных учеников (М. П. Петров, И. Я. Гурлянд и др.).
<p>Глава 10</p><p>Российские окраины, далекие и не очень (XIX – начало XX в.)</p><p>10.1. Многоликая Казань (И. Я. Горлов, Е. Г. Осокин, Д. М. Львов, П. А. Никольский, Г. А. Вацуро, В. Ф. Залеский и др.)</p>Казанская школа финансового права неразрывно связана с Казанским университетом. Наличие достаточно большого массива справочной литературы о преподавателях данного университета несколько облегчает нашу задачу по подготовке биографических очерков и позволяет уменьшить количество сносок на подобного рода источники[1300]. Отметим, что Казанский университет долго оставался во всех смыслах самым восточным университетом России. При этом процент русских студентов в нем традиционно был наибольшим, как и проявление некоторых националистических тенденций. Однако кресты Благовещенского собора Казанского кремля мирно сосуществовали с полумесяцами на многочисленных минаретах. При этом казанская школа права, находящаяся на стыке континентов (в тогдашнем понимании), этносов, религий, сословий, регулярно давала отечественному правоведению ярких представителей.
Отметим, что на ниве финансовой науки представители Казанского университета отличились уже на заре XIX в. Так, адъюнкт исторических наук и политической экономии П. Кондырев впервые перевел на русский язык классический учебник профессора Геттингенского университета Г. Сарториуса «Начальные основания народного богатства и государственного хозяйства, следуя теории Смита» (Казань, 1812). Отметим, что Г. Сарториус оказал большое влияние на русского ученого Н. И. Тургенева (1789–1871) и его теорию налогов. Перевод этого учебника представлял особый интерес, так как Г. Сарториус, будучи последователем А. Смита, провозглашал в качестве основного принципа, «главного правила» для правительства предоставление свободы всем «употреблять капитал свой и прилежание полезнейшим для них образом», при этом не нарушать законов, «ибо всякий, стремясь к собственной своей выгоде, споспешествует тем и целому»[1301]. Другими словами, то, что выгодно каждому, выгодно и государственному хозяйству.
