Кроме того, встает проблема комплексности истины. Так, гносеологическая истина (истина как знание, истинное знание) как соответствие мысли (знания) объекту в научном познании должна быть дополнена истиной как методом, то есть соответствием набора методов объекту, предмету, целям и задачам исследования (валидность). Причем, истина как метод более инвариантна в научном познании развивающихся объектов и потому может рассматриваться как относительно устойчивая константа познания. В отношении познания одухотворенных систем в научном и философском познании необходимо также иметь в виду существование других смыслов понятия «истина»: истина как смысл (истинный смысл), истина как цель (истинная цель), истина как путь (истинный путь), истина как непотаенность (платоновская алетейя). Кроме того, необходимо говорить об «истинных» и «неистинных» состояниях самих развивающихся объектов, где основным критерием истинности (органичности объекту) является соответствие жизни и оптимальному развитию (истинно то, что приводит к продолжению жизни посредством достижения гармонии «здесь и теперь» как истины бытия объекта). В связи с такой сложной природой истины в исследовании одухотворенных объектов познание должно органически включать в себя в качестве компонентов не только объяснение, но и понимание, и переживание. Истинное знание как комплексная целостность поэтому способна и должна нести в себе рационально-логические, алогичные и иррациональные, эмоционально-оценочные и образные компоненты, представляемые мыслимо. В этой связи чрезвычайно важным для комплексности истины становится синтез мыслимой истины с идеалами добра и справедливости, который в русской культуре понят как правда. Правда есть истина в добре и справедливости, та правда, о которой В. В. Розанов сказал замечательные слова: «Правда выше солнца, выше неба, выше Бога: ибо если и Бог начинался бы не с правды – он – не Бог, и небо – трясина, и солнце – медная посуда»[215]. Очевидно, что такая истина имеет не только познавательное, не только экзистенциальное, но и метафизически-культуроцентричное наполнение.
В зависимости от характера объекта (пока отвлекаясь от субъекта) существуют однозначная, многозначная и динамическая научные истины.
Однозначная истина возможна в отношении простейших объектов, функционирующих на основе одного типа взаимодействия (в основном это физические системы) и являющихся стационарными, функционирующими (или воспринимаемых нами как таковые). Это истины, которые имеют одно значение, противоположное которому есть ложь, истины «или-или». Случайные отклонения носят характер незначительных флуктуаций, практически не влияющих на состояния объектов и потому – на знание о них.
