Развитие объектов полностью

С точки зрения антропологического материализма и научной точки зрения эффективно действовать в условиях сильной неопределенности, управлять сильной неопределенностью (и управлять хаосом), обеспечить безопасность в условиях сильной неопределенности и безопасность самой сильной неопределенности могут лишь глобальные системы управления и глобальные системы обеспечения безопасности, базирующиеся на научных основаниях и при условии постоянного развития науки и углубления понимания природы бытия, в том числе природы неопределенности.

Примечание 1. Системы управления при всяких новых вызовах в условиях временной неготовности науки и отставания ее в решении тех или иных проблем, а также в условиях корпоративной замкнутости управленческих элит и стремления изолированности от народа, склонны обращаться «для консультаций» к ненаучным концепциям и носителям ненаучных знаний. Сильная неопределенность – это новый вызов, породивший такую (внешне скрываемую) тенденцию. Вновь аргументы для принятия управленческих решений в странах Просвещения (включая Россию, США, страны Европы) в XX и XXI веках часто ищутся в религиозных и мистических практиках.

Однако в начале XXI века начали появляться работы, в которых предпринимаются попытки рационального осмысления сильной неопределенности, поиска методологических принципов исследования и практической деятельности в условиях сильной неопределенности. Это в особенности работы Н. Н. Талеба, несмотря на их философские основания в виде концепции скептицизма и прагматизма. Так, в работе Н. Н. Талеба «Черный лебедь» точно обнажается как минимум три проблемы – 1) наличие катастрофических эффектов (событий), порождаемых состоянием сильной неопределенности в динамике объектов различной природы на планете Земля; 2) полное несоответствие современной философской и научной методологической базы потребностям предвидения будущего и управления будущим в условиях сильной неопределенности; 3) наличие рационалистических попыток найти практические решения конкретных проблем (в книге осуществления финансовой деятельности) с учетом возможности катастрофических последствий наступления сильной неопределенности («черных лебедей»), в частности, в условиях финансовых кризисов (сам автор предлагает версию, основанную на эмпирическом скептицизме и интуитивизме как мировоззренческой и методологической платформе).

Однако есть все основания полагать, что и потенциал системного рационального научного знания и рациональных философских систем отнюдь не исчерпан, не зашел в тупик. Появляются работы, базирующиеся на рациональной философии и системном подходе[401]. Есть основания утверждать, что ответом на вызовы сильной неопределенности, доминирующим в планетарном масштабе, должно стать именно рационально-философское и системное научное решение, требующее повышения уровня научного и экспертно-аналитического обеспечения для снижения уровня неопределенности и обеспечения повышенного уровня безопасности при ее проявлении. С этой целью должен быть сформирован целостный комплекс научного, экспертного и информационно-аналитического обеспечения стратегического управления (с учетом высокой неопределенности). Естественно, это должна быть иная (новая) рациональность, выработанная применительно к развивающимся объектам и появлению сильной неопределенности.

Примечание 2. В реальной практике на сегодня фактически складывается три основных подхода к организации бытия в условиях среды с потенциалом высокой неопределенности, не вполне осмысляемых человеком концептуально и в разной степени подчиненных рациональному управлению:

1. «Точечный». Его конструкция такова: экономика с доминированием разделенной собственности (в особенности частной и корпоративной), рынка, с наличием альтернативных конкурирующих структур и выживанием отдельных; управление – полицентричное, сетевое; реагирование на высокую неопределенность – через выживание некоторых и гибель многих; безопасность – фрагментарная, в некоторых направлениях мощная, в некоторых – минимальная и недостаточная; интеллектуальное обеспечение – таланты-одиночки, тайные конкурентные практики, многообразные разрозненные альтернативные центры, также действующие на свой страх и риск; концептуально – поиск философской опоры в субъективном идеализме, скептицизме и прагматизме, в науке – во фрактальном подходе и концепции «антихрупкости»; морально-этический компонент – прагматический индивидуализм, циничное отношение к любому сущему (кроме собственного), молчаливое допущение спокойно-безразличного отношения к гибели иного (аргументируя «методом проб и ошибок»). Данный подход в сути своей подобен природной (животной) эволюции с ее «законом джунглей» («каждый сам за себя», «выживает сильнейший (наиболее приспособленный)»).