Ребёнок подрос, с ним уже легче и интереснее проводить время, мама стала менее тревожной, прошла потребность контролировать действия второго родителя, легче отпускает гулять с папой. Как следствие, папа стал чаще проводить время с ребёнком.
Ребёнок подрос и стал отказываться от общения с отцом. Ему с ним не интересно, предпочитает компанию сверстников. «Дай денег, а в кино я схожу с друзьями». Отец обижается, что сыну от него нужны только деньги и перестает давать деньги.
Ребёнок вырос и захотел жить с папой. Потому что там квартира просторнее, колледж ближе, а ещё папа живет один, а тут мамин новый муж и мелкий сводный брат.
Конфликт между родителями утих, папа стал чаще появляться, так как нет необходимости избегать общения с мамой, получается договориться по поводу родительских функций.
Как видно из примеров, схожие события могут приводить к противоположным последствиям. Потому что последствия зависят от многих факторов. От характеров родителей и их мотивации. От системы ценностей. От особенностей взаимоотношений. Я не сторонник идеи, что в отношениях ребёнка и папы всё зависит от женщины: «Сама не давала общаться», «сама не подпускала», «вечно недовольная». И новая жена не сможет препятствовать общению отца с ребенком при наличии у отца устойчивой мотивации. Но если эта мотивация не особо устойчивая, шатающаяся, если отец не по паспорту, а по уровню развития не сильно взрослый, и временами проваливается в обиженного ребенка, то действиями извне можно подвинуть мотивацию в любую сторону: либо присутствия отца в жизни ребёнка станет больше, либо меньше.
«При каждом диалоге приставами пугала. Я же сказал, что продаю машину. Как продам – выплачу долг по алиментам. Перестал ходить – заткнулась» – делится мужчина на форуме своей историей. Как будто ребёнок может подождать и не есть, пока машина ждёт своего покупателя. Взрослый человек это понимает. Но возможно, развод и случился по причине «недовзрослости», безответственности одного из супругов.
Сам развод не избавляет от существующих коммуникативных проблем в паре. Они продолжаются в новых условиях. Взрослый человек несмотря на конфликты с бывшей женой будет искать возможность общения с ребёнком. Недовзрослый – обидится. То, что наказывая друг друга, родители попадают по ребёнку – к сожалению, не всем очевидно.
А зачем ребёнку отец, если он такой безответственный? Для игр. Для общения. Для мысли: «У меня есть папа» – придающей устойчивость. Папа может быть «непутёвым» в отношении финансов. Мало зарабатывает, не рационально тратит. Но если он хорошо играет с ребёнком, веселит его и, как умеет, любит, если ребёнку с ним хорошо и безопасно, то лучше пусть отец присутствует в жизни ребёнка хотя бы в таком «невзрослом» варианте. Он готов делиться тем, что имеет сам.
«По началу ходил к ребёнку после развода, но после каждой встречи, которая всегда со скандалом с бывшей, был разбит на множество кусочков, приходилось после таких свиданий по 3–4 дня восстанавливаться!» – это другой папа своей историей делится. О себе подумал. О себе позаботился. А о ребёнке? Тоже не взрослый поступок: уйти от проблемы, не решая её.
В общении с бывшим мужем могут активизироваться разные части личности. Одна – реагировать на него как на отца ребёнка. Вторая – как на бывшего мужа, в котором до сих пор многое не нравится и на которого до сих пор есть обида. Потребности первой части – сотрудничество. Потребности второй части – конкуренция.
Конкуренция за власть. За деньги. За любовь ребёнка. За звание лучшего родителя, более правильного, более заботливого и ответственного, более педагогически подкованного. Одна часть личности – рациональная. Вторая – эмоциональная. Реакция из этих частей может идти разная. Сильнее будет та, в которой больше энергии.
– Я заеду завтра днём, возьму Диму погулять.
И сразу взрывается эмоциями часть, которая про конкуренцию, про власть.
– Ишь какой, заедет он! А может у нас другие планы? Может мы уже в гости собрались? Планировать надо и согласовывать заранее! Мне послезавтра надо на работу выйти, я ищу с кем ребёнка оставить, а завтра я и сама могу с ним погулять. Хочешь гулять? Бери на весь день послезавтра. А завтра ребёнка не дам!
Часть, которая про сотрудничество, слабо прорывается:
– Ну ты же всё равно уже няню позвала на послезавтра. Пусть завтра погуляет. Ребёнок соскучился. В гости одна съездишь, отдохнёшь.
Часть, которая про конкуренцию, не хочет сдавать позицию:
– Раз ребёнок живет со мной и содержу его в основном я, то я и буду диктовать, когда он может взять ребёнка!
– Ну, ты же знаешь его характер. Он упрётся и будет на своем настаивать.
– Пусть упирается. Ребёнка не увидит!
– Так ты кому хочешь хуже сделать? Ему или ребёнку?
Вопрос: «Я действую сейчас в своих интересах или в интересах ребёнка?» может быть очень отрезвляющим.