В мире полно дерьма – это не новость. Каждый день, на каждом углу высятся зловонные кучи, так и норовя обмазать тебя с ног до головы. Это норма. Гребаная норма, к которой все давным-давно привыкли, научились жить, делая вид, что ничего не замечают и маскируя зловоние ароматом дорогих духов.
Но когда вот так…
Когда видишь реального человека, которого со всей дури макнули в навозную кучу…
Когда слышишь его…
Когда чувствуешь, каждую ноту отчаяния и страха…
Не где-то там, не в сплетнях, не по телевизору, а глаза в глаза.
Это пробирает. Пробивает до самых костей, выворачивая мясом наизнанку. Пробуждая позабытое чувство справедливости и желание защитить.
Потому что так нельзя. Так недолжно быть. Ни в этом засранном мире, ни во всех его параллельных аналогах.
— Для него Аринка – разменная монета, — горько произнесла она, — один из способов инвестирования в светлое будущее. Сейчас он хочет преподнести ее Каталовой на блюдечке с золотой каемочкой. Подарить, как новую сумочку или коллекционную куклу.
— Зачем Анне чужая дочь? Она молодая, сама родит сколько захочет и когда захочет.
— Я не знаю. Мне никто не докладывал о своих планах и желаниях. Знаю только, что она увлечена Ариной.
Странно это.
Зачем богатой девке ребенок от женатого, ничем особым не выдающегося мужика?
Любовь? Да как бы не так!
Я уже не в том возрасте, чтобы верить розовых пони и сладкие облака.
Должна быть выгода. Всегда есть выгода. Моральная или материальная. Любая.
Если выгоды нет, то хрен кто палец о палец ударит.
Здесь же, судя по рассказам Марии, соперница прямо из кожи вон лезет, чтобы оказаться рядом в их семейном гнездышке, рядом с ребенком.
Зачем?
Надо разбираться.
Мотивы Анны мне пока не понятны в отличие от муженька, отправившего Марию в дурдом.
С этим-то как раз все ясно. Захотел за счет хрена в лучшую жизнь выехать. Охмурить дочь Спиридонова, даже если ради этого потребуется отобрать собственного ребенка у матери, и через койку пробраться ближе к кормушке.
Банальная шлюха в брюках. Где больше заплатили – туда и поскакал.
Зачем он Спиридонову? Тоже вопрос.
Слишком много вопросов, и рассказ Марии пролил свет только на некоторые из них.
Надо разбираться.
— Я не понимаю, за что он со мной так? — она подняла на меня глаза, в которых плескалась непередаваемая, ничем не прикрытая боль.
— Ни за что. Просто так.
— Я же была хорошей женой. Старалась, поддерживала. Всегда за него.
Почувствовав неожиданное раздражение, я скрипнул зубами:
— Уверен, женой ты была прекрасной. Просто твое время в его графике вышло. Он решил двигаться дальше.
По чужим головам. Костям. Жизням. Понимает, мерзавец, что часики тикают. Еще пяток лет и все, превратится в никому не нужного мужика, разменявшего шестой десяток. И уже никакая богатая наследница не посмотрит на него, потому что есть гораздо моложе, горячее и перспективнее. Удачливее, в конце концов. Без проблем с давлением, запорами и отдышки.
Эта Анна Каталова – отчаянная попытка заскочить в последний вагон, только и всего.
— Так отпустил бы. Люди разводятся, что поделать. Не всем дано долго и счастливо.
— Развод – это затратно. Ребенок, алименты, раздел имущества. Даже если он и перевел все на свою мать, хороший дорогой адвокат сможет все раскопать и не позволит жене остаться с голой задницей. Абрамов это прекрасно понимает. Ему выгоднее по-тихому списать тебя со счетов. Покрасоваться перед общественностью в роли заботливого мужа, переживающего из-за недуга любимой жены. В роли хорошего отца, взявшего на себя все заботы о дочери. Так и над репутацией поработает и сэкономит прилично.
Она сморщилась, будто вот-вот заревет, но сдержалась. Только носом шмыгнула и, подняв взгляд к потолку, быстро-быстро заморгала.
— И что мне делать?
— Все зависит от того, какой результат хочешь получить.
— Результат?
— Да. Может, ты жаждешь переиграть Анну и вернуть мужа в семью.
— Да пошел он, — сквозь зубы процедила Мария, — меня интересует только моя дочь. А где Семен, с кем, какие у него там планы – мне плевать.
— Ненавидишь его?
— Больше, чем кого-либо в этой жизни, — и столько холода в голосе было. Столько стального звона и решимости, что я невольно улыбнулся:
— Это прекрасно.
— Это ужасно. Я ничего не могу ему противопоставить. Не могу просто прийти и забрать своего ребенка. Ничего не могу!
— Ты – нет. Мы- да.
Она затихла, уставилась на меня во все глаза.
— У меня есть адвокат, который камня на камне не оставит от всех его махинаций.
— Я благодарна за помощь, но зачем вам это все? Зачем вам я и мои проблемы?
— Моя цель — Спиридонов, и если попутно ко дну пойдет еще один мерзавец, то я ничего не имею против.
Она тяжело вдохнула, будто в легких не было места для воздуха, потом кивнула своим собственным мыслям и твердо сказала:
— Я готова на все, чтобы вернуть свою дочь. Скажите, что мне делать и…
— Ничего не делать. Просто сиди тихо и не высовывайся.
— Но…
— Я все сделаю сам.
Не знаю почему, но мне внезапно захотелось принести ей голову козла-мужа. Положить боевой трофей к ее ногам.
— Я не могу просто сидеть, сложа руки.
— Можешь. И будешь.