Десять дней на белом песке, под шест прибоя, потягивая кокосовый сок через трубочку, возвращаясь в роскошный номер, наслаждаясь шикарным сервисом.
Семен чувствовал себя на вершине мира. Кайфовал от каждой секунды проведенный на море, но больше всего кайфовал от самого себя.
Проигрывал в памяти, как ловко он всех уделал, как смел их сомнения и проложил себе путь к контракту века.
От воспоминаний — мурашки по коже. Это даже круче чем оргазм.
В разы круче!
Хотя с оргазмами тоже все было в полном порядке. Его распирало от гордости, когда Анна выходила на пляж в белоснежном купальнике, подчеркивающем идеальную, загорелую кожу.
Богиня. Роскошная, дорогая, идеальная.
При ее появлении у всех мужиков в радиусе километра наблюдался перманентный стояк, отчего Абрамов вообще приходил в восторг и не упускал момента по-хозяйски опустить руку на крутое бедро или подтянутую ягодицу.
Немного портила настроение вечная суета вокруг Аринки.
Анна сказала, что никуда не поедет, если он не возьмет малышку с собой. Что они теперь семья и должны проводить время. Похвально, какая еще красотка будет так трястись над чужим ребенком? Но как-то подзадолбало.
К счастью, в отеле была прекрасная детская комната, куда можно было сдать дочь и спокойно провести время вдвоем. Да и услуги няни никто не отменял.
А когда Анна сама погружалась в ребенка и лепила с ней куличики, сидя на теплом прибрежном песке, он предавался томительно приятным размышлениям о предстоящих делах и свершениях.
Открыл новый счет, на который в скором времени должна была капнуть неимоверная сумма, звонил своей помощнице, чтобы не расслаблялась в его отсутствие, придумывал задания подчиненным.
В общем, отпуск ему понравился. Домой он вернулся довольный, загорелый, отдохнувший и готовый свернуть горы на своем пути.
И на работу шел, свысока глядя на остальных — никчемных и копошащихся.
В его кабинете было все по-прежнему. Но это пока.
Совсем скоро он переберется в роскошные апартаменты с панорамными окнами, на том же этаже, где все директора, генеральные и не очень. Заимеет роскошный стол из красного дерева, за которым будут краснеть подчиненные, когда он будет устраивать им разгон полетов…
— Семен Андреевич, — от мыслей оторвал неприятный голос помощницы.
Ее он сменит в первую очередь, на что-нибудь длинноногое, грудастое с томным взором и готовностью к «переработкам»
— Что?
— Вас требует к себе Петр Васильевич. Немедленно.
Слово «требует» неприятно царапнуло, но Абрамов был уверен, что это клуша-помощница неправильно выразилась, и в самом благостном настроении отправился в кабинет к будущему тестю.
Может, еще какой подарочек приготовил? Было бы неплохо.
А потом…
Потом случилось странное.
Стоило ему только переступить порог кабинета, как нарвался на стальное:
— Вот он. Явился.
Обнаружилось, что кроме Спиридонова в кабинете были еще люди. И не просто люди, а безопасники. И пожаловали они по его душу.
Дальше начался какой бред.
Какие-то странные слова про хищения в особо крупных размерах, отмывание денег, спонсирование незаконной деятельности.
Ошалев от происходящего, он пытался невнятно оправдаться, но его никто не слушал. Тогда Абрамов, пребывая в полнейшем смятении воскликнул:
— Петр Васильевич! Ну вы то все знаете. Скажите им…
А будущий тесть посмотрел на него холодно и с откровенной брезгливостью выплюнул:
— Обокрасть меня вздумал, щенок?
Абрамов дернулся, словно получил удар под дых.
Щенком его никто и никогда не называл.
— Да вы же сами…
— Забирайте этого мерзавца! Я его с низов вытащил, пригрел, а он мне вот что решил устроить!
— Да я никогда…
— Уведите его.
Семен еще что-то пытался сказать, кричал про недоразумение, но его никто не слушал. А когда попытался вырваться, и вовсе заломили руки за спину так, что невозможно было пошевелиться, не скорчившись от боли, и потащили прочь.
Из кабинетов выглядывали люди и, с любопытством наблюдая за его позором, охали, как конченные идиоты. Абрамову хотелось провалиться от стыда и одновременно втащить каждому из них, за то, что смели высовываться. Это было омерзительно и гадко.
И он еще не догадывался, что это было только начало.
Что спустя всего пару часов нелепые обвинения разрастутся, как снежный ком. Что та сделка, от которой он летал в эйфории последние две недели окажется приговором, а люди…нет не люди, а мрази, которые улыбались ему в глаза, поздравляли с победой и одобрительно хлопали по плечу, дадут команду «фас». И сам Спиридонов из добродушного толстяка в одночасье превратится в хладнокровного монстра.
Обидно, что вожделенных денег он так и не увидел. Всего на несколько секунд они попали на его счет, а потом исчезли в неизвестном направлении.
Семен понял, что его подставили.
Но самое страшное случилось позже, когда откуда ни возьмись выплыла информация в том, что он насильно отправил свою жену, Марию Абрамову, в клинику для душевнобольных на принудительное лечение, в котором она не нуждалась, с целью нанести непоправимый вред ее психическому здоровью.
Это был конец.
В последние дни я не находила себе места.