Угрожающе-медленно дракон поднимается со своего кресла и направляется ко мне, обходя стол. Я вскакиваю, не понимая, что он собирается делать дальше.
Дракон подходит ко мне вплотную. Нависает сверху, давя своей силой, уже не сдерживая ее. Он не готов принять отказ от какой-то девчонки. Бесится. Злится. Безумно раздражен.
Я вижу все его эмоции, потому что дракон даже не думает скрывать их. Больше всего на свете хочу сейчас просто уйти, вот только кто бы мне дал!
На моем запястье капканом сжимается мужская рука, и ректор рывком дергает меня на себя, впечатывая в каменную грудь. Он так близко, что я вижу каждую длинную ресницу, обрамляющую пылающие яростью сапфировые глаза.
— Мне не отказывают, Лорана.
Внезапно меня берет злость на мужчину, который излишне самоуверен.
— Значит, я буду первой, кто откажу. Пустите меня, вы не имеете никого права мной командовать, лорд Блэк...
— Разве?
Дракон плевать хотел на какие-то там права. Он отпускает мою руку, но лишь затем, чтобы перехватить за талию. Вторая рука ложится на подбородок, приподнимая мне голову и фиксируя ее.
— Хочу, чтобы ты запомнила... — жадный, в синих всполохах взгляд очерчивает мое лицо, задерживаясь на губах. — В этой академии ты подчиняешься мне. Делаешь то, что я говорю, поняла?
— Вы сумасшедший! — я силюсь отпихнуть его от себя, со всей силы упираясь ладонями в каменную грудь. — Я не ваша собственность.
— Скоро будешь, — сказано с таким предвкушением и уверенностью, что меня внутри начинает колотить от переизбытка силы, которая ищет выход и не находит.
Богиня! Кажется, инициация мне действительно нужна, без нее я беспомощна, как котенок.
— О чем я и говорил, — дракон усмехается, наблюдая за моими беспомощными попытками что-то предпринять.
— Пока ты не инициирована, твоя сила бесполезна, — большим пальцем он вдруг начинает очерчивать контур моей нижней губы, сминая ее в безжалостной жадной ласке.
Я силюсь отстраниться, бьюсь в его руках.
Губы Зандера изгибаются в жесткой усмешке.
— Тебе ведь очень сильно нужна эта работа, я прав, Лорана? — хрипло произносит он. — Пожалуй, сейчас ты действительно не готова, поэтому я тебя отпускаю. Пока. Можешь бежать, маленькая мышка. Все равно ты мне скоро сдашься.
Мне хочется рассмеяться от абсурдности происходящего. Теперь я точно вижу, что они с Леандром родственники — оба напыщенные, самодовольные ящеры. Они меня пока отпускают. Серьезно ждут, что я приду к ним сама?
Я рассчитывала остаться в КАМЕ на год, а у меня, кажется, и месяца не будет, чтобы найти рецепт зелья. Потому что хищник выбрал целью меня, и уже не отступится.
Ректор академии отпускает меня и идет к окну. Отворачивается, всматривается в бархатную ночь. Та же поза, то же бесстрастное выражение лица, когда я только вошла.
Вот только между тем мигом и этим — бездна эмоций, которые мне уже никогда не забыть. Ему, впрочем, тоже.
— Даже не спорь со мной, Лорана, это зелье тебе сейчас просто необходимо.
Кассандра варит для меня укрепляющее зелье на маленькой кухне, расположенной в дальней части особняка. Она давно пустует: после нашей свадьбы Зандер велел оборудовать более современное помещение и нанял целый штат слуг.
Я сижу за старинным дубовым столом, устало прислонившись к стене. Вокруг витают запахи трав, пахнет яблоками и медом. Солнечные лучи, проникая сквозь леденцовые витражи, заливают помещение мягким, теплым светом, и я начинаю клевать носом.
— Вот, — северная ведьма ставит передо мной красивую расписную чашку, от которой поднимается легкий дымок. — Будешь пить его два раза в сутки, ребеночка оно тоже поддержит.
Я с признательностью киваю подруге, которая приехала после моего письма и приволокла с собой все необходимое для изготовления зелий. Теперь в резном темном шкафчике в углу стоят баночки со всевозможными ингредиентами, а мои пузырьки из цветного стекла украсили полки, придав кухне симпатичный уютный вид.
— С Зандером что-то не так, Касси, — я сжимаю пальцами переносицу и трясу головой, пытаясь прогнать сонливость и слабость. Ночь выдалась бессонной: вернувшись в загородный особняк, я так и не смогла заснуть. До самого утра мерила шагами покои, очевидно, что нервничала, переживала.
Боялась, что Зандер приедет сюда и продолжит начатое.
Ни мятный чай, предложенный Руми, ни ее предложение сделать мне теплую ванну с успокаивающими маслами, не помогли, и сейчас я ощущаю себя умертвием. Выгляжу, впрочем, так же: под глазами залегли темные круги, лицо осунувшееся и бледное.
— Что ты имеешь ввиду? — Кассандра садится напротив, беря изящными тонкими пальчиками аналогичную чашку. Сейчас мы похожи на двух подружек, болтающих о всякой ерунде, вот только то, что я хочу рассказать ей, более чем серьезно.
— Я отчетливо видела в его глазах тьму, — говорю я, внимательно наблюдая за реакцией. — Ту самую.
Кассандра бледнеет, и я прекрасно ее понимаю. Сложно снова услышать о том, что убило твою собственную мать.