Есть два вида тьмы. Первая живет с рождения во многих из нас: ведьмах, драконах, темных эльфах, оборотнях и магах. Такая сила, например, живет во мне. Природная тьма.
Помню, как ба изменилась в лице, когда я, малышка, играючи оживила мертвую птаху, случайно ударившуюся о наше стекло, и велела ей лететь. Как возила меня к верховной, и они долго о чем-то шептались, поглядывая на меня.
В конце концов мне стало скучно, и я просто уснула. А когда проснулась — ба велела помалкивать о тьме и начала учить меня контролировать ее.
Но есть и другая тьма, гораздо более опасная. Она проникает в нас извне. Как? На этот вопрос до сих пор нет однозначного ответа. Считается, что вследствие запрещенных ритуалов или в случаях, когда ты не контролируешь свое сознание. Например, во время тяжелой болезни, во сне.
Тот, кто впустил в себя тьму намеренно или случайно, крайне опасен, потому что отныне им управляет она. Тьма действует на каждого порабощенного ей по-разному, подавляя все светлое, что живет в нем, и выуживая на свет самые потаенные, темные желания.
Его магия видоизменяется, становится более темной, более разрушительной. Тьма нашептывает ему о небывалой силе, которую она может даровать, о доступе к новым заклинаниям и ритуалам, недоступным другим. И в какой-то момент начинает полностью управлять им. Но самое страшное состоит в том, что человек этого не замечает.
Часть воспоминаний, мешающих ее распространению, тьма стирает навсегда или искажает. Иногда зараженный пытается спастись, и тогда возможна борьба между старой и новой личностью, поглощаемой тьмой.
Правда, есть еще одно мнение, о котором я когда-то прочитала в древнем фолианте. Зараженный может обуздать тьму и научиться использовать ее для достижения своих целей. Держать на коротком поводке. Стать ее хозяином.
Впрочем, насколько я знаю, такое до сих пор никому не удавалось.
«Завороженный тьмой» — так это называется, и подобное действительно страшно. Именно это случилось с матерью Кассандры, одной из сильнейших северных ведьм, с помощью ритуала создавшей зелье тьмы — somnus anima. Именно поэтому Кассандра не хотела, чтобы я пила его и не говорила мне рецепт. Слишком высокая цена за освобождение души моей мамы.
Увы, моя собственная сила не смогла ее освободить, хотя я пробовала сотни, нет, тысячи раз. Природная тьма оказалась слишком слаба для этого.
— Ты уверена? — северная ведьма смотрит на меня своими жуткими серебристыми глазами, и я медленно киваю. А потом, вздохнув, начинаю рассказывать ей все, что случилось в особняке Зандера.
— Мне кажется, он был заражен еще тогда, когда я пришла работать в академию, — заканчиваю я рассказ, задумчиво наматывая на палец прядь медово-рыжих волос. Тут же бросаю это и морщусь, вспоминая, как вчера эти же волосы жестко наматывали на кулак. — Я отчетливо видела тогда тьму в его глазах, но он умудрялся ее сдерживать.
— Возможно, ты права, но не стоит оправдывать поведение твоего мужа. Это просто в голове не укладывается, как он мог! Я помню Зандера совсем другим в академии! Уравновешенным и спокойным. Зачем он впустил в себя тьму?
Я пожимаю плечами: — Возможно, у него не было выхода.
— Выход есть всегда, — северная ведьма зло сверкает глазами. — Моя мать могла не пить то зелье каждый день, но она не захотела остановиться и лишаться могущества. Это был ее осознанный выбор, понимаешь?
Какое-то время мы сидим молча, каждая думая о своем. Слышится стук в дверь, и я вздрагиваю.
— Войдите.
— Лели Лорана, леди Кассандра, — моя горничная Руми проходит внутрь, с любопытством осматривается по сторонам, а после протягивает мне письмо. — Доставили только что с посыльным.
Мы с Кассандрой молча переглядываемся.
— О, кажется, я знаю, что это. Не бойся, открывай, — торопит меня она.
Я смотрю на плотный конверт с изумрудной сургучной печатью. Очень знакомой печатью королевской академии магии. Разламываю ее, достаю сложенный вдвое лист бумаги и читаю буквы, написанные почерком ректорского секретаря Иветты:
Внизу стоит размашистая подпись Зандера, датированная сегодняшним числом. Никакой приписки от него нет. На мгновение, мне кажется забавным, что муж с женой общаются через секретаря, но я гоню от себя эту неуместную мысль.
— Меня пригласили на юбилей КАМа, — я поднимаю на Кассандру удивленный взгляд.
— А, — она отмахивается, — я тоже получила такое перед тем, как поехать к тебе. Они зовут всех, кто когда-либо работал в академии. Насколько знаю, там будет официальная часть, на которую пожалует сам король, а после фуршет и праздник под открытым небом.
— Поедешь? — мы обе говорим это одновременно и подозрительно прищуриваемся, а потом смеемся.
— Мне придется ехать, иначе это будет странно, согласись.