Слышу о том, что она полукровка, от матери-эльфийки ей досталась примечательная внешность и магия. Тем и другим она явно гордится, а вот про отца упорно молчит. Незаконнорожденная? С сожалением я вынуждена признать, что понятия не имею, что это за школа такая и кто в нее попадает. Делаю себе мысленную заметку узнать.
Сотрудники академии спрашивают ее о магии, и Дейре нехотя, как мне кажется, отвечает, что она универсал. А вот это уже интересно. Обычно эльфам свойственна телепатия, управление животными и растениями. Пожалуй, эта ценная информация, которую стоит обдумать позже.
Завтрак идет своим чередом, но что-то мешает мне сосредоточиться, царапает острыми коготками внутри снова и снова. Прислушиваюсь к своим ощущениям и, наконец понимаю. На самом краю сознания спряталось зудящее чувство: пока я наблюдаю за эльфийкой, она наблюдает за мной. И этот интерес кажется мне все более подозрительным и странным.
*****
Юбилей академии должен состояться ближе к выходным, и я радуюсь, что у меня есть несколько дней передышки. Ужинаю вместе с Кассандрой, провожаю ее экипаж, а после какое-то время гуляю по парку. Наполняюсь силой природы, наблюдаю, как солнце медленно опускается за горизонт, расцвечивая облака жемчужно-розовыми цветами.
Возвращаюсь на кухню, где стоит недопитая чашка с отваром. Поколебавшись, допиваю его и морщусь, когда мне кажется, что зелье немного горчит.
Напевая под нос какую-то песенку, навожу в помещении порядок: мою чашки, переливаю оставшееся зелье из котелка в бутыль из коричневого стекла. Подписываю, ставлю в шкаф.
Нас учат обращению с зельями с раннего детства: меня учила ба. Любая ведьма знает, насколько опасны они могут быть. Например, можно превысить дозировку ингредиентов и получить совсем другой эффект. Ошибиться случайно, поэтому ингредиенты и готовые зелья подписываются всегда — таковы правила. И все равно, несчастные случаи встречаются довольно часто, мне ли не знать.
Немного поколебавшись, я запираю дверь кухни на ключ. Гоню от себя мысли, что живу в доме, где не доверяю собственным слугам. Кассандра права, слишком много странностей вокруг Зандера и меня. Лишняя перестраховка не помешает.
Но идя по коридору в свои покои, даже не догадываюсь, что с перестраховкой я уже безнадежно опоздала...
После принятия ванны я отпускаю Руми, желая побыть одной. Сонливость накатывает волнами, и хочется уже поскорее лечь спать.
Останавливаюсь напротив ростового зеркала рядом с кроватью, сбрасываю с плеч шелковый пеньюар. Сейчас на мне надет только родовой медальон, загадочно мерцающий живыми переливающимися камнями. Веду по ним кончиками пальцев, вновь думая о том, почему он не уберег маму, когда она рожала меня.
Повезет ли мне больше? Я грустно улыбаюсь, вспоминая, как в детстве уверенно заявляла ба, что рожать не буду, потому что боюсь оставить ее одну. А она лишь качала головой и покрепче сжимала меня в объятиях. Просто нам обоим очень не хватало Эсме — так звали мою маму.
Я скольжу взглядом вниз по своей пока еще идеальной фигуре. Высокой, полной груди, которая, кажется, стала с беременностью чуточку больше. Плоскому животу, тонкой талии, крутой линии бедер и длинным, стройным ногам. Думаю о том, что все это мне сейчас не важно. Ребенок — вот что самое ценное для меня.
«Обещаю, — шепчу я, сама не знаю, к кому обращаюсь. — Я стану самой хорошей мамой».
Переодеваюсь в тонкую ночную сорочку и быстро ныряю под одеяло. Сворачиваюсь в калачик, зажав в руке медальон, как часто делала после смерти ба, когда чувствовала себя особенно одиноко.
Дрема быстро подхватывает меня в объятия, баюкает в кольце своих рук, пространство вокруг качается... качается... А потом я резко проваливаюсь в сон. Или это не сон?
Где я?
Знакомая спальня, отделанная панелями из черного обсидана. Легкий запах редких ночных фиалок из приоткрытого окна. Луна, пробиваясь сквозь темно-изумрудную листву, заглядывает внутрь, золотым глазом смотря на дракона.
Зандер спит, раскинувшись на огромной кровати. Голая мужская грудь мерно вздымается и опадает, длинные угольно-черные ресницы отбрасывают тени на его мужественное лицо. Хищник расслаблен, но даже во сне он излучает опасность и неукротимую силу.
В своем сне я в нерешительности застываю рядом, не понимая, зачем я здесь оказалась.
Делаю нерешительный шаг вперед. Еще один. Крадусь, как кошка на мягких бархатных лапках, испытывая двоякие чувства: сбежать прочь или подойти поближе.
С жадностью вбираю до боли знакомые мужские черты. Ловлю себя на мысли о том, что безумно хочу прикоснуться к нему, провести по щеке рукой, прилечь рядом, положив голову на крепкое мужское плечо. Мечтаю вновь почувствовать, как он обнимет меня, по-хозяйски подтягивая ближе. Накроет своим телом и будет любить всю ночь до утра.
Полумрак спальни, освещенной лишь лунным мерцающим светом, навевает на романтичные мысли, и я закусываю губу, шепча себе «нельзя». Даже во сне нельзя.
Этот сон закончится, и реальность вновь придавит меня к полу тяжелой плитой. Так зачем бередить душу тем, чего нет и уже не может быть?