Слишком опасные мысли, чтобы даже думать об этом, не то что произносить вслух. Но что-то внутри меня болезненно царапает сердце: я знаю, что, скорее всего, права. Вот только что делать с этим знанием пока не понимаю.
Мы подходим к маленькому фонтану в виде плачущей девы, стоящему в тени раскидистых деревьев и окруженному живописной изгородью из кустов. От воды приятно тянет свежестью и прохладой. Птицы, порхающие в изумрудной листве, учат птенцов добывать себе еду.
Я с улыбкой наблюдаю, как взъерошенный воробей трепещет крыльями и открывает клюв, прыгая за мамой. Та громко чирикает, недовольная леностью своего подросшего дитя, и клюет его в темечко. Птенец возмущенно верещит, но в итоге покорно улетает за ней, проносясь мимо меня пушистым комочком.
Придется постараться, дружок, если ты хочешь выжить. Как и всем нам.
Я тяну ведьму к качелям в виде лавочки, кладу голову ей на плечо, и мы просто сидим и молчим. Иногда молчание — лучше всяких слов, особенно если вы близкие люди.
Тихо покачиваются качели. Легкий ветерок холодит лицо, колышет юбки моего батистового белого платья.
Кассандра — настоящая подруга, готовая ради меня пойти на все. А я... чуть было все не испортила. Права была бабушка, маме не помочь, это не в моей власти: нужно просто смириться и жить с этим дальше. Видит богиня, я, кажется, перепробовала все.
Но я могу помочь себе. Этим я и собираюсь заняться. Но сначала — разобраться с отравительницей и убийцей.
Потому что я точно знаю, кто она.
— Леди Лорана, вы так мало едите в последнее время, — Руми расстроенно застыла рядом, глядя на тарелки, еда в которых так и осталась нетронутой.
Мало? Пожалуй, что так.
Смотрю на перстень Кассандры на своей руке и горько усмехаюсь: камень, похожий на звездную ночь, мягко мерцает. Реагирует на мятный чай.
Вчера вечером, когда Руми принесла мне его, я не стала отказываться. Дождалась, когда особняк погрузится во тьму, и проследовала на кухню, держа в руках чашку.
Слава богине, ба учила меня не только варить зелья, но и определять их состав.
Первый этап — понять, добавлено ли что-то опасное.
Я все еще надеюсь, что ошибаюсь. До судорожно стиснутых пальцев, которыми сжимаю чашку, пока капаю в нее нужный состав.
Одна... две... три... Всего пять капель.
Если я ошибаюсь, чай не изменит свой цвет, если я права, проявитель окрасит его в ядовито-зеленый.
Расширившимися глазами я смотрю на то, как золотистая жидкость в чашке медленно меняет свой цвет. Становится сначала зеленоватой, потом приобретает все более насыщенный цвет, как у болотной ряски.
— Руми... — потрясенно шепчу я. — Как же так...
Я ставлю чашку на стол и с горечью отворачиваюсь от нее. Закусив губу, сосредотачиваюсь на том, чтобы приготовить зелье Aqua vitreus — кристальную воду. При смешивании с другой жидкостью оно способно показать все ее составляющие.
Измельчаю и отмеряю нужные ингредиенты, по очереди забрасывая их в котел. Руки действуют автоматически, потому что в глазах — пелена из слез, в сердце — боль. Разочаровываться в человеке, которого считала близким — горько и страшно. Еще одна потеря, с которой мне придется смириться.
Было ли в моей жизни за эти пять лет хоть что-нибудь настоящее?
Мне казалось, Руми предана мне. Я отнеслась к ней по-доброму, защищала, баловала — как могла, так что другие слуги в дома Зандера ее недолюбливали.
А, может, я была слепа? Ведь дракон не хотел брать ее в дом, и когда мы поспорили, сказал, что речь не о предрассудках, связанных с ее происхождением. Она чем-то ему не понравилась.
Она сама. Лично.
Но мне было жаль девчонку, неуверенно топчущуюся у входа — одинокую, несчастную, потому что она напомнила мне себя. Я была точно такая же после смерти бабушки — потерянная, с отчаянием в глазах, не знающая, куда приткнуться.
Я не смогла выгнать ее, едва ли не единственный раз пошла против мужа. И что получила в ответ? Яд?
Вздыхая, я беру большую плоскую бутыль с особым зеркальным стеклом. Аккуратно вливаю в нее мятный чай. Добавляю следом Aqua vitreus. Взбалтываю. Ставлю перед собой и тяжело опускаюсь на стул.
Вот и все. Посмотрим, чем ты потчуешь свою хозяйку по вечерам, да, Руми?
Секунда... Две... Три...
Жидкости смешиваются, проникают друг в друга. Кристальная вода медленно поглощает ядовито-зеленый цвет, изучает его, раскладывает на составляющие.
Помню, в детстве мне казалось, что это какое-то волшебство, и я смотрела как завороженная, широко распахнув глаза, а ба только смеялась.
Вода в бутыли становится абсолютно прозрачной, преломляясь хрустальными сверкающими гранями. А потом... Сквозь них начинают проступать силуэты растений и веществ. В каждой отдельной грани — свой.
Я вижу листики мяты — нежно-зеленые, как живые. Крошечную дольку сочного лимона. Кусочек корня имбиря.
Вглядываюсь еще напряженнее, ожидая, когда появится отрава. И она не заставляет себя ждать.
Синий кохош. Сильфий. И... ртуть.
Три убойных ингредиента, чтобы не наступила беременность. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
Богиня!