Я сбрасываю с себя оковы чужого разума, но они вновь больно стискивают голову. Словно затягивают меня в капкан чужой подавляющей воли. Богиня, если бы я вовремя не ушла из академии, она бы добралась до меня еще тогда!
— Не сопротивляйся, у тебя все равно не получится, — Дейре поднимается со стула и направляется ко мне, по пути беря со стола нож. Вкладывает его мне в ладонь и сжимает в кулак своими пальцами, до боли.
Пространство передо мной колышется, плывет, словно я нахожусь в каком-то тумане. Ясно вижу только глаза перед собой, заслонившие собой все, цветом своим заменившие небо. Они и есть теперь это небо, которое смотрит на меня и повелевает:
— Убей. Себя.
Убей... убей... убей...
Моя рука начинает медленно подниматься вместе с ножом.
Убей... убей... убей...
Пальцы сжимают его сильнее, чтобы удар был наверняка, в самое сердце.
Убей... убей... убей...
Сознание плывет, глаза-небеса — единственное, что я вижу перед собой.
— Мамочка, не надо! — доносится откуда-то тихий детский голосок. — Не надо, мамочка!
По моим щекам помимо воли катятся слезы. Голова словно взрывается от нестерпимой боли. Борьба с давлением менталиста на разум невыносима. Я не умею ставить блоки и абсолютно не защищена. Единственное, что у меня есть против нее — это сила воли и безумное желание жить.
Они вспарывают сознание по новой, беспощадно кромсая мысленный образ убийственных голубых глаз, заменивших собой небеса. Вижу, как из них вытекает ядовитая черная жижа, вижу как в прорехи проникают лучи солнце, выжигая ментальную ловушку.
Убей... убей... убей...
— Нет! — я останавливаю нож, донесенный почти до самого сердца и с ненавистью смотрю на эльфийку, застывшую напротив меня. — Все кончено, Дейре! Ты больше никому не причинишь вреда.
Я окончательно сбрасываю ментальные путы, и в этот момент она вцепляется в мой кулак и вонзает нож мне в сердце.
— Умри, ведьма!
Пространство качается перед моими глазами, полными слез. Судорожно стиснутые пальцы будто прилипли к рукоятке ножа, я не могу разжать их, как ни пытаюсь.
«Медальон не на шее», — мелькает в угасающем сознании мысль. Я пытаюсь дотянуться до него, спрятанного в бесконечных складках платья, но не могу.
Даже моя магия бессильна против ножа в сердце, и я плавно оседаю на пол. Эльфийка склоняется надо мной, и я отстраненно смотрю на то, как она победно улыбается.
Вижу реку вечности, медленно проявляющуюся на потолке. Однажды я чуть было не уплыла по ней, но меня спас Зандер. Сейчас... у меня есть медальон, но сработает ли он, если я не могу коснуться его даже пальцами?
Надо попытаться. Надо. Я хочу жить.
«Богиня...» — пытаюсь я мысленно позвать Тару и... неожиданно не могу. Будто сам разум противится тому, чтобы я жила, чтобы вновь вернулась в прошлое. Переписала судьбу. Кажется, все свои попытки я уже исчерпала, и богиня от меня отвернулась.
Я обреченно прикрываю глаза. На удивление — не думаю ни о себе, ни о Зандере, ни даже о Дейре. Мне не хочется мстить. Мне уже поздно любить.
Я умираю и думаю о том, что могло бы быть, но уже не случится никогда.
За закрытыми веками — новый красочный мир. В нем я счастливо смеюсь и обнимаю своего малыша с черными, как смоль волосами и пронзительными сапфировыми глазами.
— Мамочка... Мамочка моя... — шепчет он, доверчиво прижимаясь ко мне.
— Сынок, я так люблю тебя...
Тик-так... Тик-так...
Тихо тикают часы на каминной полке роскошных королевских покоев, отмеряя бесконечный ход времени. Им нет дело до трагедий смертных. Время — это вечность. Вечность — то, у чего не бывает начала и конца.
Дверь покоев распахивается с оглушительным грохотом, слетая с петель, выбивая каменное крошево из стен, разлетаясь острыми щепками.
Леандр врывается внутрь, вид белого дракона поистине страшен: лицо искажено яростью, в глазах полыхает первозданная тьма, которую он даже не пытается скрыть.
Король склоняется надо мной, подхватывая под спину. Я с трудом разлепляю глаза, улавливая судорогу боги на красивом мужском лице.
— Что ты надела, тварь?! — страшно рычит дракон, оборачиваясь к Дейре.
Слышу, как она вскрикивает от ужаса, кажется, пытается спастись бегством.
Слишком поздно.
Тьма выплескивается из глаз дракона, быстро погружая покои во мрак. Ползет по стенам, полу, потолку, буквально сжигая свет. Хлысты из тьмы беспорядочно бьют пространство, оставляя дымящиеся следы, ищут жертву. Один из них настигает Дейре, ударяет наотмашь, и она кричит. Так страшно, что, мне кажется, это во мне что-то кричит, разрывая болью.
Теперь она вся опутана тьмой с ног до головы. Тьма пожирает ее красивое тело, безжалостно поглощая его и вскоре от прекрасной эльфийки не остается ничего...
Это занимает пару секунд, а мне кажется — ее крик стоит в ушах целую вечность. Я смотрю прямо в жуткие черные глаза с ртутной каймой и зрачком. В них больше нет ярости, только лютая тоска и боль.
— Ты... — силюсь я что-то сказать и не могу. Мое время уже на исходе. Больше не будет ничего, даже цветных снов про мальчика с сапфировыми глазами.