У изящной калитки рядом с воротами на специальной подставке лежала свежая газета. Прежде чем позвонить в колокольчик, я бросила взгляд на передовицу и замерла.
Это уже перебор.
С полосы на меня смотрел статный, невозмутимый Аррон. Рядом с ним — сияющая Дейдра с нежным румянцем на щеках. Моя замена прижималась к его руке, невольно демонстрируя потаённый страх, будто кто-то отнимет её счастье.
А внизу подпись, прошившая меня словно молния: «Боги даруют Его Светлости новый шанс.»
— Зашибись! — вырвалось у меня давно забытое любимое словечко из земного мира. Леди Грэй поначалу театрально закатывала глаза и подносила к лицу нюхательную соль, будто невинный иномирный сленг терзал её слух, как расстроенная скрипка. — Новый шанс. Тогда почему же метка до сих пор на мне? Хоть и почти погасла?
Новый, за ногу тебя, шанс. Как будто я была всего лишь неудачной попыткой! Ошибкой судьбы, которую боги решили исправить.
В груди с громким звоном лопнула последняя струна жалости к себе и к прошлому. Вместо неё стремительно разливалась жгучая, как кипяток, ярость. Я позвонила в колокольчик с такой силой, что он издал не мелодичный перезвон, а резкий, пронзительный звук. Будто хотела вырвать его с мясом!
Подхватив газету, я решительным шагом направилась к мусорному ящику неподалёку. Разорвала её пополам и затем ещё раз, превращая счастливые лица будущих новобрачных в мелкие клочки. Бросила их в мусор так, словно хоронила свои последние иллюзии.
С меня хватит!
К тому времени, как я вернулась к калитке, меня уже ожидали. Но не слуга и не улыбчивая или, наоборот, молчаливая экономка. А строгая женщина в закрытом тёмно-сером платье с высоким воротником, чьи серебристые волосы были забраны в такой тугой пучок, что на лице разгладились морщины, а тонкие губы были сжаты в линию.
Мариэлла Бишоп. Личная горничная леди Вайноны Грэй смотрела на меня с брезгливостью, словно я была надоедливой букашкой.
— Вы запоздали, Элизабет, — сухо произнесла мисс Бишоп, с каким-то садистским удовольствием делая мне выговор. — Мне поручено встретить вас и огласить свод правил.
— Правил? — я удивлённо вскинула бровь и нарочно осталась стоять по ту сторону калитки, всем своим видом показывая, что не поддамся на откровенную провокацию. Могла бы и поздороваться для начала.
— Вы верно услышали, Элизабет, — криво улыбнулась Мариэлла. — Свод правил, которым будет строиться вся ваша дальнейшая жизнь.
Нервно усмехнувшись, я машинально убрала выбившуюся прядь за ухо, стараясь сохранить хотя бы видимость достоинства.
Зато внутри меня клокотал вулкан, состоящий из горького коктейля обиды и унижения. Разгонял по венам чёрный яд смирения, требующий покориться и принять новую судьбу.
Держись, Лиза. Ты же сильная девочка. Не позволяй им отравлять твою жизнь. Теперь ты сама за себя в ответе.
— Мисс Бишоп, оставьте правила для семейства Грэй, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И передайте леди Грэй, что мне не нужна нянька.
Лицо Мариэллы перекосилось, будто вместо утреннего чая она глотнула свежевыжатый лимонный сок. Тонкие, бесцветные брови изогнулись. В глазах появилось нечитаемое выражение, которое можно было бы назвать жалостью, если бы в нём не было столько снисходительного презрения.
— Вы должны целовать ноги леди Грэй за то, что своей милостью не оставила вас в канаве, — отчеканила она, складывая руки на груди. — Не забывайте своего места, Элизабет.
Мариэлла сделала паузу, давая время в полной мере прочувствовать оскорбление, и многозначительно добавила, понизив голос:
— Я вам не враг, Элизабет. Но в отличие от вас, я аристократка, несмотря на то что мой род обеднел примерно сотню лет назад. Поэтому в ваших же интересах прислушаться к моим советам. Вам доподлинно известно, как герцог Грэй поступает с теми, кто угрожает благополучию его рода.
Я обмерла. Воздух застрял в лёгких, будто кто-то резко схватил меня за горло и сжал стальной ладонью. По позвоночнику прокатилась холодная капля, за ней другая, а в ушах зазвенело от внезапно нахлынувшего страха.
Неужели это то, на что я думаю? На что так ясно намекает мисс Бишоп?
Нет, это невозможно. Я помотала головой, пытаясь отогнать страшную мысль.
Истинный не может причинить физический вред своей избраннице.
— Вы же не пытаетесь сказать, что Аррон… — мой голос дрогнул, и я не смогла закончить фразу.
Мариэлла не ответила, но её глаза говорили достаточно ясно.
Я сглотнула ставшую вязкой слюну. Внутри всё похолодело. Руки безвольно повисли вдоль тела, а колени едва не подогнулись.
Не могу поверить. Вот просто не могу поверить, что Аррон действительно смог бы поднять на меня руку и лишить жизни, вычеркнув навсегда из рода! Нет, не сам, но…
— Ложь, — выдавила я, и мой голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Он не такой.
Я подняла взгляд на мисс Бишоп и увидела, как уголок её рта дрогнул в зловещей полуулыбке:
— Побойтесь богов, Элизабет. Ни один аристократ не станет пачкать руки кровью, поэтому…
«Для этого у них есть специально нанятые люди,» — мысленно закончила её фразу.