— Вы свободны, — холодно произнесла мисс Бишоп. Слуги исчезли так же бесшумно, как и появились. — Пройдёмте в гостиную, Элизабет. Чем скорее разберёмся, тем скорее я покину это место.
О, даже так?
«Посмотрим, кто в итоге покинет его раз и навсегда,» — подумала я, чувствуя, как уголок верхней губы дёргается помимо воли.
В тёмной гостиной, не предлагая мне ни чаю, ни даже присесть, мисс Бишоп достала из кармана своего платья сложенный вчетверо листок бумаги.
— Итак, вот правила, — произнесла она, разворачивая лист и расправляя его своими длинными, сухими пальцами с такой тщательностью, словно это был драгоценный манускрипт.
Я демонстративно расправила плечи и скрестила руки на груди. Не опустила и не отвела взгляд от каменного лица мисс Бишоп, даже когда она поджала губы, очевидно, недовольная моей дерзостью.
Но меня не волновало её неодобрение. Хуже уже не будет.
— Пункт первый, — начала она монотонным голосом, подняв листок на уровень глаз. — Элизабет Грей-чё-вой категорически запрещается покидать территорию имения без прямого, а в идеале письменного разрешения герцога Грэя или леди Вайноны Грэй.
Я сжала челюсти так сильно, что заныли зубы. Ожидаемо, но всё равно возмутительно.
Держи себя в руках, Лиза. Она ждёт, чтобы ты закатила сцену и обязательно расскажет обоим Грэй все сочные подробности. Не ведись.
— Пункт второй, — продолжила Мариэлла с каким-то мрачным удовольствием. — Запрещено приглашать гостей и стороннюю обслугу, включая портных, модисток и прочих ремесленников. Все необходимые вещи будут доставляться через доверенных лиц семейства Грэй.
— Чего⁈ — вырвалось у меня помимо воли.
Может мне ещё и на поход в уборную спрашивать письменное разрешение?
Мисс Бишоп даже не удостоила меня взглядом, продолжая монотонно зачитывать:
— Пункт третий. Все просьбы и пожелания Элизабет Грейчёвой должны передаваться строго через обслуживающий персонал и подлежат обязательному согласованию с герцогом или леди Грэй. Прямое обращение, включая письма, строго запрещено. Иными словами, вам нельзя пытаться связаться с герцогом или леди. Исключение — те случаи, когда инициатива исходит от представителей рода Грэй.
С каждым словом меня охватывал всё больший ужас. Кожа покрылась мурашками, а во рту напрочь пересохло!
Это не просто ограничения — это полная изоляция. Особняк, такой безликий и холодный, становится моей пожизненной тюрьмой. И неизвестно, что случится раньше: состарюсь или сойду с ума от подобной жизни?
— Ещё несколько пунктов касаются ваших финансов, корреспонденции и возможных контактов, — продолжала мисс Бишоп, переворачивая лист. — Все они подчинены одной цели — обеспечить вашу полную…
— Зависимость, — закончила я за неё, не в силах больше сдерживаться. Мой голос прозвучал ледяным, но я знала, что внутри меня бушует пламя ярости! — Я не понимаю, откуда столько запретов? Насколько мне известно, это было желанием Аррона расторгнуть брак! Мы не скандалили, не ругались, и как вы знаете, я не стала ему препятствовать! Я не совершила ничего противозаконного, но со мной обращаются так, словно я пыталась лишить жизни короля!
Мариэлла холодно рассмеялась.
— О нет, дорогая моя, — покачала она головой с жутковатой улыбкой. — В этом случае вас бы уже вздёрнули на помосте, без лишних церемоний. Но вы представляете другую опасность — вы способны нанести удар по репутации рода Грэй. А это, поверьте, страшнее любого преступления. Впрочем, откуда вам знать? В ваших жилах не течёт голубая кровь аристократов.
— И герцог Грэй рассчитывает контролировать меня до самой старости? — спросила я, вскинув подбородок. — Неужели он настолько…
Боится меня?
Нет, скорее я для него опасна!
Весь этот цирк лишь потому, что за все пять лет он так меня и не узнал! За всеми чувствами, делами и обязанностями, он никогда не делал попыток понять меня и принять мой характер.
Истинная — значит подходящая, и никак иначе! А какой она человек, что любит и о чём мечтает — совсем не важно.
Аррон охотно демонстрировал любовь и страсть, но никогда не любопытствовал, что мне нравится. Не расспрашивал о прошлой жизни. Не интересовался, чем я занимаюсь.
Ни он, ни леди Грэй не могут себе представить, на что способна иномирянка!
Что-то мелькнуло в глазах мисс Бишоп: то ли жалкие крохи уважения к моей смелости, а может, просто удивление от неслыханной дерзости. Мариэлла медленно подняла указательный палец вверх и произнесла с особым удовольствием:
— А вот как раз и последний пункт, и касается он вашей будущей личной жизни.
Я внутренне подобралась, готовая к чему угодно. Начиная от того, что меня спихнут замуж за какого-нибудь престарелого графа, похоронившего семь жён, заканчивая банальной ссылкой в самый дальний уголок Миствелла.
Грудь сдавило от напряжения, но я заставила себя дышать медленно и ровно.
Вдох. Выдох. И снова вдох.
Что бы ни сказала Мариэлла, я выдержу и это. Я не изнеженная, капризная аристократка.
Я уроженка земного мира, заставшая на своём небольшом веку нелёгкие времена.
Но мисс Бишоп удивила меня: