Вторая девушка, румяная блондинка, с трудом отрывала взгляд от моего лица. Думала, в отражении я этого не вижу. Она что-то бормотала про финальные штрихи и время, но я её не слушал.
— Через полчаса нам потребуется снять последние мерки, — её голос понизился до интимного шёпота. — До заката наш посыльный доставит всё в ваши апартаменты. А пока... мы могли бы скрасить ваше ожидание... приятной беседой.
При этих словах она наклонилась чуть ближе, чем следовало, и форменное платье с якобы скромным декольте предательски обнажило больше, чем полагалось.
Я резко усмехнулся. Девчонка даже не понимала, с кем пытается заигрывать. После того, что со мной случилось на рассвете, все эти старания казались до тошноты жалкими и смешными.
— Вон отсюда.
Девушки вздрогнули, как от удара хлыста. Первая едва не выронила иголку, вторая отшатнулась, заливаясь краской.
— Простите, Ваша Светлость... мы не хотели... мы только...
Я недослушал их сбивчивые извинения. Хватило всего лишь резкого движения зрачков, чтобы они, почти спотыкаясь, вылетели из примерочной.
Оставшись один, я с удобством расположился на белоснежном диване. Прикрыл глаза, сжав пальцами переносицу.
Перед внутренним взором стояло её лицо.
Элизабет.
Живая.
Напуганная, но отчаянная: упрямый маленький мышонок, загнанный в угол, но готовый биться до последнего. Я смаковал воспоминание, как изысканное вино, позволяя себе утонуть в каждой мельчайшей детали.
Элизабет не упала к моим ногам, не молила о пощаде и не рассыпалась в извинениях.
Наоборот .
Дерзкая, обнаглевшая, вкусившая свободы. Мать бы тут же залепила ей пощёчину.
Она кричала на меня, размахивая руками, а я... я чувствовал, как с каждым её словом внутри разгорается нечто давно забытое и опаляющее.
Ни за что себе в этом не признаюсь, но эта новая Элизабет всколыхнула во мне пламя, которое давно считал потухшим. Именно когда я прижал её к себе, коснулся влажного, горячего лба, вдохнул аромат цветов от её волос, произошло немыслимое.
Зверь, рвавший меня на части меня изнутри, безжалостно раздирая душу в клочья, внезапно утихомирился. Я отчётливо ощутил, как что-то изменилось. Как будто бушующее пламя вдруг превратилось в ровно горящий огонь.
Кулаки сжались от неожиданной мысли.
Неужели моей второй ипостаси нужна бездетная Истинная?
Это же бред, полнейший абсурд. Связь была разорвана!
Я собственноручно её уничтожил!
Однако факты говорили сами за себя.
Стоило ей взбрыкнуть и начать сопротивляться, как зверь сам откинул меня в сторону. Отшвырнул как врага, не давая причинить ей ни малейшего вреда.
Впервые не я контролировал его, а он меня.
В тот момент, глядя в её расширенные от страха и ярости глаза, слыша её голос, я впервые за много месяцев почувствовал себя живым. Понял, что у меня есть шанс не закончить жизнь горсткой пепла, как отец.
Кончик языка скользнул по внезапно пересохшим губам, и я прислушался к тихому, но настойчивому рыку изнутри.
Мой зверь жаждал её, требовал вернуть.
И я впервые оказался с ним согласен.
Медленно выдохнул, чувствуя, как разгоняется кровь по телу. Ощущение было странным, почти забытым…
Предвкушение.
Пальцы покалывало от желания снова коснуться её волос, провести по изгибу шеи.
Взять её и заклеймить.
Это будет
По губам скользнула хищная ухмылка. Я открыл глаза, глядя в зеркальную гладь напротив. Взгляд горел уже новой решимостью.
Если ты моё спасение, то я верну тебя себе, Элизабет.
Хочешь ты этого или нет.
От неприветливого тона директора я оторопела. Кажется, кому-то очень бы не помешали курсы по этикету. Можно же вежливо сказать “извините, вакансия закрыта” или на худой конец сойдёт простое “нет”!
— Подождите, — я усилием воли сдержалась, чтобы не уйти. Не сдамся же я теперь, у самой цели из-за самодура Вильгельма? — Разве вы уже нашли учителя на заме…
— Брысь! — рявкнул на меня нахал так, что по кабинету прокатилось эхо! Схватил со стола резное пресс-папье с металлической ручкой и замахнулся!
Напуганная возмутительным поведением директора, я отпрянула, выставив руки в попытке защититься, но тут же наткнулась спиной на большое и тёплое препятствие. Мурашки волной пробежали по коже, дыхание перехватило!
Мистер Вильгельм тут же поменялся в лице. Злость на одутловатой физиономии сменилась цветущим подобострастием. Прищуренные глазки расширились, глядя поверх моей головы, а спина стала прямой, будто он проглотил костыль!
А до боли знакомый голос пугающе вкрадчиво процедил, мягко щекоча волосы на макушке:
— Смотрю Фитц, ты уже познакомился с моей протеже? — Интонация в голосе Брайдена была обманчиво мягкой, но у меня от неё мороз пробежался по коже. — Елизавета прекрасный специалист.
В голове мелькнула непрошенная мысль: "Он что, подслушивал? Иначе как быстро поднялся по лестнице?"
Наглец усиленно замел хвостом перед лордом Соррэном. Охнув, засуетился, пытаясь торопливо выбраться из-за стола, но объемный живот мешал ему это сделать грациозно.