— У меня было недостаточно времени, чтобы понять, как ты работаешь, — огрызнулась я невнятно, и он ожидаемо не придал этому значения.
Когда за ним закрылись двери кабинета, я судорожно вздохнула, с отвращением поймав себя на мысли, что ищу взглядом ванную…
Кажется, зря я пообещала Краморову, что мы с Бесовецким сработаемся.
Я шел по коридору, не соображая, куда направляюсь. Перед глазами стояла только Надя.
Каждая минута, что я проводил с ней, кипятила кровь в венах каким-то темным токсином, застилая взгляд кровавой пеленой. Эта девочка — сплошная кровоточащая рана. Ее движения — короткие, тело сжато пружиной, дышит она, почти не расправляя грудную клетку, а огрызается — как еле живая дикая кошка на коротком поводке. Интересно, почему? Гораздо интересней, чем дело Краморова. Но с Надей не поговоришь, в отличие от этих троих, которые были в распоряжении. Её напрямую не спросишь, не соберешь анамнез…
А ещё я чувствовал себя инвалидом. Раскрываю рот, но могу выдавить лишь рычание. Мне хочется отталкивать Надю и держать на расстоянии, чтобы не погружаться в неё. Но она затягивала. Я подписал себе какой-то приговор, вернувшись сюда. Только какой именно?
Надя — несыгранная Краморовым карта.
Зачем он притащил её сегодня, ведь она без адаптации? Такая ценная единица? Нет, она очень умна, но отсутствие адаптации может её тормозить и ограничивать. А заодно и меня. Может, зря Надя считала себя катализатором? Или Краморову нужно задержать меня на время? Загрузить текучкой, чтобы втянуть в работу отделения? Может, Надю мне просто подкинули, как приманку, а я повелся? Разве можно изучить кого-то настолько, чтобы сыграть на личном интересе? Можно. Я не один такой умный, а оборотни и ведьмаки работают не только на своих, но и на людей. Только Надя точно не в курсе. А ещё — слишком тонкие совпадения — умная, несчастная, одержимая медицинскими тайнами, притягательная женщина вдруг оказывается моей напарницей? Бред… А ещё от неё совершенно отчетливо разит мужчиной — он лапал её в последние сутки. А, может, и не только лапал…
Я прикрыл глаза и протер лицо, обнаруживая, что лоб покрылся испариной. Пришлось сделать вдох-выдох, чтобы прийти в себя. Но мысли продолжали скакать, сбивая дыхание. Что-то я переоценил свои силы, забравшись в гущу каких-то событий. Страх толкал меня в темноту, из которой мне лучше было не возвращаться…
Меня привело в чувство тихое поскуливание Питера, и я обнаружил себя в комнате отдыха стоявшим у окна.
— Я схожу с ума от паранойи, — прошептал я, оборачиваясь.
Питер сидел в ногах и смотрел на меня, запрокинув голову. Я погладил его по голове и кивнул следовать за собой. Мы вышли на улицу и направились вдоль периметра площадки, за которой сразу же стеной вставал лес. Прохладный осенний воздух был наполнен запахами угасания природы. Рот заполнило слюной от ароматов сладковатого тления, расползавшегося по воздуху. Но для меня это был привкус проигрыша и одиночества.
Я вытащил мобильный и набрал номер. Ещё не привык, что могу просто кому-то позвонить, и тело налилось напряженной тяжестью. Ярослав ответил сразу:
— Вера?
— Я. Привет. Не отвлекаю?
— Привет. Нет, конечно. Я сам хотел тебе сегодня звонить…
Я насторожился.
— Горький?
— Да. Он сказал, что ты принял предложение о работе в правительственной диагностике людей.
Я подумал про себя много матерных слов, отчетливо скрипнув зубами. Ярослав вздохнул:
— Вер, не злись. Лучше, если Давид будет держать тебя в поле зрения. Я сам его просил и очень ему за это благодарен.
— Ладно, — вздохнул я. — У меня другая проблема…
— Что случилось?
— Хочу увидеться. Мне… нужна помощь…
— Хорошо, приезжай.
— Вечером. Сегодня. Нормально?
— Я до десяти на операции. Приезжай ко мне в клинику. Адрес я скину.
— Идет. Спасибо, Яр.
— Не за что. До встречи.
Я отбил звонок и прикрыл глаза.
Но я не помнил. Отталкивать любую помощь и привязанности вошло в привычку. У меня пекло в груди от желания бежать в этот лес, который стелился перед глазами…
И тут до меня дошло, зачем Краморов организовал мне Надю, да ещё и в такой спешке.
Он что-то знает о ней. Знает, что именно с ней не так. И он сделал ставку на то, что и мне захочется узнать. И что я не свалю из его отдела, побежденный страхом оказаться снова без права выбирать.
— Вот же старый лис, — процедил я с усмешкой.
А он совсем неплох в психологических манипуляциях. Но все дело в цели. Да уж, у ведьмаков мне бы так занятно не было.
— Один стол и компьютер — это лишнее, — заявил я, упираясь руками в стол Краморова и нависая над ним. — А так — все собрано довольно изящно. Я, Надежда Яковлевна с глазами, как у бездомного котенка… — Я выпрямился. — Дайте нам второй стол и компьютер. Я не сбегу.
Краморов усмехнулся.
— А ты хорош.
— Вы — тоже.
— Но стола с компьютером не дам. Эта часть сценария ещё не отработала свою задачу по времени. Как вы его поделили?
