— Как ты считаешь, кого он выберет? — крикнул Том, перекрывая шум мотора. Он скрючился за рулем и что есть духу гнал по полю.
— Думаю, мужчину. А вы как считаете?
— А если это женщина-полицейский?
Дайана рассмеялась:
— Очко в вашу пользу. Вы настоящий мужчина.
Машина проскочила между двумя развесистыми дубами, едва не врезалась в третий и заскользила боком. Дайана расстегнула ремень безопасности и ухватилась за ручку дверцы. «Ну вот, опять начинается», — подумала она, удивившись, какие странные мысли возникают в голове в такой неподходящий момент. За ними гонится патрульный. Судя по всему, у него есть право стрелять на поражение. Случай очень серьезный. Остается надеяться, что он не станет пороть горячку.
Том ударил по тормозам, резко вывернул руль и нажал на газ — машина развернулась на месте и, прежде чем замереть, встала фарами в сторону погони. Не успел автомобиль остановиться, а Дайана уже выскочила с заднего сиденья и побежала, как скаковая лошадь. Со старта, сразу по грязи. Она слышала, как взвизгнули шины — патрульный автомобиль вильнул и стал огибать рощицу, освещая фарами лес. Луч прошелся по Дайане, и она рухнула на землю, больно ударившись. Звук мотора сместился влево: патрульная машина делала резкий разворот, и колеса царапали корку грязи.
Вновь стало темно. Дайана вскочила и помчалась, молясь, чтобы на пути не попалась сусликовая нора. Она пыталась оторваться от шума мотора и света фар полицейского автомобиля. Сухой горячий ночной воздух обжигал горло. Дайана как заклинание повторяла про себя, будто отдавала патрульному приказ: «За Томом! За Томом! За Томом!»
Она бежала, ботинки бухали по земле, пыль забивала рот. Бег отдавался не в мышцах, а в костях. Мускулы были перенапряжены. Каждый шаг, каждый толчок вспыхивал болью в коленях и бедрах.
Дайана неслась, пока, задыхаясь, не упала на землю. Вдыхала напоминавший аромат дома запах выжженной солнцем травы. Ловила воздух ртом, а ноги бессильно подрагивали. Дайана понимала: надо встать и продолжать двигаться. Но не могла. Пока не могла.
Она лежала до тех пор, пока не стих шум мотора патрульной машины, и тогда вновь стала слышна песня сверчков. Дайане всегда казалось, что сверчки обращались в темноту: «Эй, есть там кто-нибудь?» Она надеялась, что патрульный погнался за Томом. Очень надеялась. Том сумел скрыться, но Дайане очень хотелось, чтобы он увел за собой полицейского и дал возможность убежать Гейл.
Она слушала сверчков, пока к ней не вернулось зрение и она сумела оторвать голову от земли.
Впереди, в нескольких милях, еще далеко, но явственно мерцали огни Далласа. В небе над городом вспухал пузырь света с легкими оттенками желтого и красного, поднимался в высоту и затмевал звезды.
Дайана опустила голову на засохшую грязь и облизнула губы, пытаясь дать им хоть каплю влаги. Язык распух, будто зубной врач делал ей заморозку и попал не в тот нерв. Она села, потянулась за спину, поправила пистолет.
— Ну давай, Дайана, — сказала она себе. — Поднимай задницу, и вперед!
И в этот момент услышала, словно что-то громко хлестануло по воздуху. Звук спутал все ее мысли, но придал ускорение ногам. Дайана вскочила и бросилась к дубовой рощице, надеясь оказаться под защитой деревьев прежде, чем ее обнаружит прожектор с вертолета. Он нащупывал жертву, резал темноту, принимал форму гигантского круга и скользил по земле, преследуя ее, даже если сам того не знал. Дайана бежала.
Оглянулась: луч приближался — был от нее футах в пятидесяти пяти. Она напряглась и преодолела то, что считала пределом своих возможностей, и бросилась вперед, превозмогая боль. Дайана бежала так быстро, что мозг с трудом контролировал тело. Свет, свет; огромные лопасти вертолета исправно молотят воздух, и звук все ближе и ближе. Дайана подняла голову: зловещая черная машина, похожая на большого жука с выпученными глазами, висела в небе и исторгала свет, который устремлялся вниз, лизал грязь, траву и кустарники. Дайана посмотрела вверх и споткнулась. Упала на землю, но сразу поднялась — сначала на четвереньки, затем во весь рост и продолжала двигаться вперед. Свет приближался, но она больше не оборачивалась. Осталась одна способность — бежать, толкать себя вперед. Двигаться! Отдать себя всю! Дайана опять споткнулась и на сей раз ударилась очень сильно: легкие враз опустели, тело сковала судорога, она тщетно открывала рот, не в силах втянуть в себя такой желанный воздух. Только видела, что свет приближается, мчится по земле, готовый омыть ее сверкающим жаром. Дайана опустила голову, вдыхала запах пыли и выжженной травы, ловила воздух ртом и ждала, когда ее обнаружит прожектор.
Вскоре она сообразила, что свет не нашел ее. Сводящие с ума мерные удары вертолетных лопастей стали удаляться, шум еще был где-то рядом, однако не нарастал, а уходил прочь. Дайана открыла глаза и увидела, что лежит в темноте.
Вертолет вильнул вправо и полетел по диагонали через поле.
Дайана села, и, качаясь как пьяная, с трудом поднялась. Сделала шаг, побежала, хотя это было не похоже на бег. Но она не останавливалась. Двигалась вперед.
