— Нечего сказать, Семидесятый? — Лия надменно улыбнулась. — Видимо, господин Корнут умеет убеждать. Или ты думал, что никто не узнает о вашей встрече в подвале?
Слай вспомнил, как видел в ту ночь сервуса в окне. Теперь всё ясно. Но выкрутиться можно, о принцепсе она точно не знает, иначе бы начинала не с этого.
— Я ничего им не сказал, — Слай обхватил голову руками. — Мать вашу, да меня за яйца взяли. Кто ж знал, что у принцепса был хвост?
Триста Шестой негромко присвистнул:
— Ты это о чём, брат?
— Я сопровождал принцессу на встрече с Севиром. С нами был принцепс. И, как оказалось, за ним следили. Чёрт, Лия, ты же прекрасно знаешь, как всё было!
На её лице проскользнуло сомнение. Она задумчиво потупилась:
— Может, и знаю… Только вот доверия к тебе больше нет.
— Постой-ка, — Шустрый подозрительно сощурился. — Что за хмырь был там, на площади? С которым ты на добрые два часа слинял.
— Я… — Слай попытался собраться с мыслями, но ничего дельного в голову не приходило. — Нужно было кое-что сделать… Я не…
— И что за подружку он упомянул? — Шустрый не унимался, пользуясь его смятением.
— Не понимаю, о чём ты.
— Могу напомнить. Он тебе приказ чей-то передал, пригрозил расправиться с твоей подружкой. Дай-ка угадаю: не с Твин ли, часом?
— Что ещё за приказ? — с губ Лии не сходила ехидная улыбка.
«Да пошли вы все! Будь что будет, всё равно же вынюхаете.»
— Твин, прости, — он виновато покачал головой. — У меня не было выбора. Они угрожали казнить всех, если не сделаю, как велят… Да и хера бы лысого им всем в задницы, я же не знал, что это дом принцепса! А если бы и знал, что мне оставалось делать? Я всего лишь провёл того ублюдка…
— Я не понимаю, — сдвинула брови Твин.
— Тот хмырь, о котором говорил Шустрый — помощник Корнута. Он припрятал серебряную стрелу в кабинете принцепса. Точно не скажу, для чего, но, похоже, это как-то связано с арестом. Они ещё до меня знали и про Перо, и про принцессу. Я им ничего нового не сказал, клянусь!
— Вот это да… — протянул Двести Тридцать Четвёртый. — Выходит, это из-за тебя Восемьдесят Третью пристрелили? И принцепс из-за тебя в тюрьме?
— Хрена себе поворот! — выдохнул Девятнадцатый. — Получается, они давно про всех знали?
— Нет. Только про меня и, похоже, про Восемьдесят Третью тоже.
Шестьдесят Седьмой медленно поднялся. На его лице читалась едва сдерживаемая ярость:
— И почему тогда тебе тоже мозги не вышибли, а, ублюдок?!
— Да пошёл ты в жопу! — огрызнулся Слай. — Откуда мне знать, что там у Хорька на уме! Значит, так надо, если живым оставили.
— Ну это поправимо, — вокруг Шестьдесят Седьмого заискрило, глаза вспыхнули красным.
Слай приготовился: главное, не дать ему прикоснуться к себе, нужно валить с первого удара.
Слева вспыхнуло, и в следующее мгновение Шестьдесят Седьмой уже неподвижно валялся на полу.
— Кто следующий?! — вызывающе выкрикнула Твин, оказавшаяся в шаге от Слая.
Двести Тридцать Четвёртый хрустнул костяшками:
— Давай попробуй, сучка!
Слай собрался применить маскировку, но что-то с силой врезалось в него, сбило с ног, в глазах потемнело — крепко приложился затылком о стену.
— Свалить удумал? Нет, братишка, отвечать всё-таки придётся, — Шустрый угрожающе оскалился, повернулся к Твин. — Лучше стой на месте, подруга!
Руки Твин вспыхнули. Слай подгадал момент, когда Шустрый отвлёкся на неё, и всадил кулак в живот соратника. Тот согнулся, захрипел; от второго удара повалился на колени.
Пока разбирался с Шустрым, их окружили остальные. Слай подскочил к Твин, заслонил её собой. Со всеми им вдвоём не справиться, нужна помощь. Он посмотрел на Харо, ища поддержки, но тот с каменным лицом молча наблюдал, будто они ему чужие, будто не называл Твин сестрой, а его — братом.
— Харо?.. — в голосе Твин послышалось недоумение.
Тот покачал головой:
— Ты его прикрывала.
— А чего ты ждал?! Я против своих не пойду! И между прочим, всё это из-за твоей ненаглядной принцессы!
— Так это принцесса стрелу подкинула?
— Не понял, вы что, козла отпущения нашли? — вмешался Триста Шестой, становясь рядом. — Или кто-то из вас поступил бы иначе на его месте?
— Лучше уйди, дружище, — Нудный сплюнул ему под ноги. — Собаке — собачья смерть. Этот…
— Сзади! — взвизгнула Лия.
На затылок Нудного глухо опустился тяжёлый поднос. Следующий удар выхватил стоящий рядом Сто Восемьдесят Второй. Девятнадцатый самодовольно усмехнулся:
— Без меня веселитесь?
Слай одобрительно хмыкнул: от кого-кого, а от этого помощи ждал меньше, чем от кого-либо.
Пока Слай применял маскировку, а Твин отвлекала внимание на себя, Триста Шестой схватил ближайшего противника за грудки и, пропустив невзначай пару ударов, отшвырнул того, как тряпичную куклу.
Бойня обещала быть неравной, кровавой. Слай для себя уже решил: если погибать, так с честью. Пусть Госпожа видит, что все они достойны её внимания.
От внезапного выстрела зазвенело в ушах. Все замерли, обернувшись на стражников, стоящих у входа. Один из них держал револьвер, из потолка сыпалась труха и пыль.
— Стоять, выродки! — рявкнул один из львов. — Всем разойтись по местам и ни звука! Считаю до пяти… Зверьё, мать вашу!
