— Сестрица, смотри, он проснулся!— Ты права, Рем. Он проснулся.Вырвавшись из захватившей его в столице «петли смерти», Субару оказывается в роскошном особняке, где знакомится со служанками-близнецами. Особняк принадлежит графу Розваалю — покровителю Эмилии, которая и привезла сюда Субару после того, как юношу смертельно ранила Эльза. Вместе с близняшками Рам и Рем и хранительницей запретной библиотеки Беатрис Субару начинает новую жизнь, полную... нет, не тишины и спокойствия: с этого момента особняк превращается в место, где разворачивается новая цепочка смертей... «Я обязательно спасу тебя! Ибо никто, кроме меня, не помнит... минуты, прожитые вместе с теми, кто стал мне так Дорог!..»
Чувства, пережитые в тот день, оставили глубокий след в её памяти...
Привычный, давно знакомый пейзаж охвачен пламенем. Люди, которых она знала, превращаются в бессловесных мертвецов.
Это был агонизирующий мир, которому пришёл конец. Мир без будущего. Мир, где нет справедливости. Мир, в котором правили бал жестокость и боль. И всё же она тянулась к этому миру с мольбой на дрожащих губах. Здесь неоткуда ждать спасения, но, кроме этого мира, у неё ничего не осталось.
Этот мир всегда поворачивался к ней спиной, отгораживаясь непреодолимыми стенами, и ей страстно хотелось снести все преграды, зажмуриться от ослепительного сияния, раскинувшегося перед ней, навсегда запомнить оттенок обжигающего кожу пламени, запах и цвет обугленного мяса, танцующий в небе прекрасный «рог»...
О чём она думала в минуты гибели вселенной?
Чувства, пережитые в тот день, оставили неизгладимый след в её памяти.
С тех пор не прошло и дня, чтобы она не молила о прощении.
Первым, что он увидел, когда приоткрыл веки, было белое свечение, казавшееся искусственным. Спустя некоторое время привыкшие глаза разглядели широкий потолок с подвешенными к нему кристаллами, которые освещали комнату мягким приглушённым светом. Мысли обрели ясность, и Субару окончательно проснулся. Вставал он всегда легко.
«На такой подушке мне ещё не приходилось лежать... Мягкая и пахнет приятно. Явно не из дешёвых».
Насладившись мягкостью и тонким благоуханием ложа, Субару сел на постели и осмотрелся. Покои были и впрямь царские: не меньше двадцати татами[1]. Правда, единственным предметом мебели оказалась огромная кровать, на которой запросто могли бы уместиться пять человек.
«Картины на стенах, похоже, чисто для проформы. Какой-то нежилой здесь дух. Тоже мне, отвели гостю комнату...»
Субару уселся, спустив ноги с кровати, сжал и разжал пальцы, проверяя их подвижность. Затем осмотрел свои руки и босые стопы, приподнял майку и потрогал живот.
«Рана... исчезла! Даже шрама не осталось, не говоря уже о синяках. Надо же, какая замечательная хирургия в этом мире — ни одного шва не видно. Если, конечно, все эти приключения — не плод моего больного воображения...»
В памяти всплыла вереница событий, которые всякий раз заканчивались тем, что ему выпускали кишки. То, что Субару, самый обычный японский школьник, внезапно призванный в альтернативный мир и встретившийся лицом к лицу со смертью, и притом не один раз, до сих пор оставался жив, выглядело совершеннейшим чудом.
«И всё-таки, сколько же времени прошло?»
Он покрутил головой туда-сюда, но не обнаружил ничего похожего на календарь или часы. На глаза попался лишь кристалл над дверью, испускающий желтоватое свечение, а темнота за окном говорила, что на улице ночь.
Субару пожал плечами и глубоко вздохнул:
— Как бы там ни было, но в этот раз, похоже, у меня получилось выжить без Посмертного возвращения.
В это было нелегко поверить, но факты говорили сами за себя.
Вновь растянувшись на кровати, Субару принялся загибать пальцы:
— Смерть по неосторожности — это раз, геройская смерть — это два, глупая смерть — это три. На четвёртый раз меня смертельно ранили в жестокой схватке, и я умер... то есть почти умер. Похоже, события пошли по другому сценарию. Если б я действительно отдал концы, то стоять мне тогда в одном строю с мобами.
Четыре раза — это уж слишком! И неизменно орудием убийства становилось холодное оружие. Уж чем-чем, а ножами он был сыт по горло. Однако теперь, когда Посмертного возвращения с ним не случилось, время наконец-то пошло так, как ему и положено идти. Что же касается бесследно пропавшей смертельной раны...
«Судя по всему, это её рук дело. Исцеляющая магия Эмилии...»
Перед внутренним взором Субару возник образ сереброволосой красавицы с глазами цвета фиалки — Эмилии, целительную магию которой ему уже пришлось однажды испытать на себе. А значит, рассудил Субару, хозяйкой этого особняка тоже наверняка была Эмилия.
— Хотя с той же вероятностью хозяином может оказаться и Райнхард. Но всё-таки... — Субару бросил взгляд на дверь комнаты. Информации было явно недостаточно, и он с досадой вздохнул. — По правилам, за мной должна приглядывать какая-нибудь красотка, чтобы, как только открою глаза, спросить: «Ты проснулся?». И в тот момент, когда меня призвали, тоже ни одной красавицы рядом не оказалось. Всё здесь не как у людей... Ну, раз никто до сих пор не появился, придётся разбираться самому.
Субару спрыгнул на пол, подошёл к двери и отворил её. В комнату ворвался холодный воздух. За дверью оказался широкий коридор, стены и пол которого были окрашены в тёплые тона. Коридор уходил влево и вправо, насколько хватало глаз, и эта бесконечность выглядела пугающе.
— Да тут настоящий дворец, чёрт возьми! Он не просто большой, он громадный... И ведь ни души!
