Преодолев «петлю смерти» в поместье Розвааля, Субару наконец-то возвращается к мирной жизни. Однако, не успевает юноша толком прийти в себя, как загадочный посланник с кошачьими ушками приносит волнующую весть, и Субару, недолго думая, вслед за Эмилией отправляется в столицу. Желая поддержать девушку в сложной ситуации, Субару, сам того не осознавая, оказывается вовлечён в масштабную политическую игру — королевские выборы. Совет старейшин, рыцари, претендентки на престол, первые лица государства... Удастся ли Субару Нацуки добиться желаемого и выйти с честью из этого испытания?«Если Эмилии нужен рыцарь, этим рыцарем буду я. Я сделаю Эмилию королевой!»
Он уже сбился со счёта, вспоминая, в который раз его швырнули наземь.
Под ним была твёрдая поверхность. Во рту смешался вкус крови и песка, всё тело горело, словно охваченное огнём. От множества полученных ударов в голове стоял туман, а распухший левый глаз ничего не видел.
Откуда-то издалека и сверху донёсся голос:
— Думаю, продолжать не в твоих интересах.
Лёжа на животе лицом вниз, Субару приподнял голову и посмотрел туда, откуда прозвучал голос: молодой человек с фиолетовыми волосами стоял, помахивая деревянным мечом.
На белом форменном мундире ни пятнышка крови, дыхание ровное, на лице ни капли пота. Весь его облик дышал благородством, и только окровавленный деревянный меч выбивался из общей картины.
— Если заберёшь свои слова обратно и признаешь, что был неправ, я остановлюсь. Что скажешь?
Он беспощадно наносил Субару удары, швыряя на землю и причиняя жестокую боль, а затем предлагал сдаться. Но Субару каждый раз отвечал одно и то же:
— Не признаю. И не собираюсь извиняться!
Из носа хлестала кровь. Опираясь на деревянный меч, Субару поднялся на ноги и отхаркнул красный сгусток, с трудом переводя дыхание.
Разница в силах была огромна, и финал битвы представлялся совершенно ясным. О победе речь вообще не шла; если бы он сумел отбить хоть одну атаку, это оказалось бы чем-то из разряда чудес.
Но Субару было плевать.
— Уж если кто и должен извиняться, так это вы…
Прикусив губу, чтобы заглушить боль, и оборвав свои слова, он рванул вперёд так быстро, как только мог. Однако противник ловко отразил его отчаянную атаку, Субару потерял равновесие и получил новый удар в грудь.
— Тебе не преодолеть разницу между нами одним боевым настроем. Считай, мы отличаемся с самого рождения.
Дыхание перехватило, перед глазами всё закружилось. Он получил удар сначала в лицо, затем в спину и рухнул на землю.
Жгучая боль. От такой боли невозможно было даже дышать. Правым глазом Субару смотрел в небо.
Высокая и далёкая синева — и ничего больше.
Но эта синева только раздражала, и Субару, вновь собрав все силы, поднялся на ноги.
— Я повторю это столько раз, сколько потребуется.
Он смотрел прямо перед собой, не ощущая ничего, кроме бесконечной злобы и нестерпимой боли, от которой сводило нутро.
Субару и думать не желал, имеет ли право так злиться…
— Итак, последний раз потянулись руками вверх и закончили упражнение. Виктори!
— Виктори!
Высоко подняв руки над головой, Субару повторил клич вместе с остальными. Утренняя зарядка была завершена. Пока он вытирал пот со лба, со всех сторон доносились одобрительные возгласы.
Активными участниками зарядки оказались жители деревни Эрлхэм, ближайшей к поместью Розвааля. Каждое утро на мероприятие собиралось, наверное, больше половины деревни. Видя энтузиазм на уже знакомых лицах физкультурников, Субару не мог сдержать улыбки. А ведь ещё совсем недавно они ходили с мрачным видом, не поднимая глаз.
Юноша предложил проводить зарядку после той атаки зверодемонов. Идея, как ни странно, пришлась по душе жителям альтернативного мира, и теперь утренняя процедура пользовалась огромной популярностью.
Сначала Субару немного нервничал от такого количества участников, но, видя, как радуются местные детишки, недавно пострадавшие от зверодемонов, почувствовал, что находится на правильном пути. Нельзя было недооценивать и традиции его прежнего мира.
Субару придумал ставить печати тем, кто принимает участие в зарядке.
— Эй, ребятня, налетай! Кому печать?!
Обмакивая в чернила обрезанный край картофелины, он ставил печать на бумажки, которые протягивали ему выстроившиеся в очередь дети.
Картофельная печать оставляла на бумаге оттиск с замечательным рисунком.
— Что скажете? Раз мы начинаем новую неделю… Смотрите-ка, у нас здесь «Пак по понедельникам»! Такая грустная мордашка, и ушки опущенные.
— Такой симпатичный котик!
— Какой миленький!
— Бедняжка!
Благодаря печатям, ловко вырезанным Субару, юноше удалось завоевать ребячьи сердца, ведь многие дети с нетерпением ждали нового рисунка.
Поболтав с местным жителями, Субару помахал им на прощанье рукой.
— Ух, ну я и устал. Эмилия-тан,[1] извини за ожидание.
— Ничего страшного. Отлично поработал! — похвалила девушка, которая, прислонившись к дереву, дожидалась его рядом с площадью.
Убрав длинные серебристые волосы, Эмилия надвинула капюшон до самых глаз и улыбнулась.
— Кажется, местные жители вновь бодры и веселы. И всё это благодаря тебе, Субару.
— Я ничего особенного не сделал. Просто из-за утренней зарядки кровь в организме циркулирует быстрее. Извини, что тебе приходится сопровождать меня каждое утро.
— Пустяки. Ты же ещё не до конца выздоровел. А у Рем и Рам и без того много работы в особняке. К тому же мне нравится так проводить время.
— Нравится? Тебе нравится проводить каждое утро со мной?
— Я о другом! Раньше у нас с местными не было никаких точек соприкосновения, а теперь появилось нечто общее. Я чувствую, что и сама немного изменилась благодаря этому.
