— Так и не было никакой такой связи. Но я всё время про ту встречу вспоминаю, и снится он мне постоянно. Снится, что приходит он ко мне на работу, но не такой, каким я его видела, а грубый и мужиковатый, как грузчик из мясного магазина, в фартуке, заляпанном кровью. Приходит и говорит, что ему нужны сведения о девушке, фотография которой была размещена тогда-то на таком-то сайте. Я ему отвечаю, что дела мне нет до какой-то там фотографии с непонятных сайтов и что он явно меня с кем-то перепутал. Сама пугаюсь, паникую. Как-никак, а мы с Артёмом уже больше полугода встречаемся и всё у нас серьезно, а тут вдруг выяснится, что я, видите ли, некая девушка с сомнительного сайта. Он настаивает, говорит: вами размещена фотография, без согласия владельца. В юридическую плоскость гонит, гад, а сам смотрит, как я себя поведу. Если заерзаю, то и впрямь не знаю, чье фото, и там ответственность какая-нибудь, авторские права или что похлеще, а я, хоть и во сне, а всё же понимаю, что ты бы мне претензию в лоб высказала, а не через мужичка грязного передала. Отпираюсь. До свидания, говорю ему, ничего-то у вас нет, и ничего вы никому не докажете. Он лишь усмехается противно. А потом ты про это самое реалити-шоу рассказала. Я ещё подумала сперва… но потом, как-то засомневалась…. а теперь не сомневаюсь. Ищут тебя, Алёнушка.
— Чего меня искать-то? Кто искал, тот бы уже на кастинге нашел. Ты из-за сна, что ли так переполошилась? Причем тут твои сны и мое шоу?
— А притом, что сон мне с четверга на пятницу снился.
Мы с Ниночкой облегченно выдохнули и единогласно решили Свете больше не наливать. Это было очень своевременное и правильное решение, ибо очередной, даже самый маленький глоток мог привести к необратимым последствиям. Ловя нас поочередно расфокусированным взглядом, Света посапывала, придерживая голову ладонями, прочно уперев локти в стол.
— Свет, Светик, ты в порядке? — забеспокоилась Нина, хотя ответ был очевиден, она спала. — В таком виде в такси её сажать нельзя. Варианта два, либо под душ, трезветь и спать, либо звонить Артёму, чтобы он её забрал.
— Второй вариант мне нравится больше, только, чур, звонишь ты.
— А мы звонить не будем, отправим ему с её телефона сообщение, — говорит Ниночка, и, убедившись, что наша абонент находится в самой глубокой фазе сна, пишет: «Зай, забери меня, пожалуйста, я у Ниночки и далее адрес, на всякий случай».
— Может, он уже спит давно? — не успела я договорить, как зазвонил Светин телефон и она, только что не подававшая признаков жизни, бодро подскочила и твердым голосом диктора телевидения ответила:
— Да, Зай. — Неразборчивое бурчание на другом конце. — Нет, Зай. — Снова бурчание. — С чего ты взял, Зай? — Какие-то шумы, — Хочешь, забери, хочешь, нет. — Короткая матерная реплика. — В смысле? Сам ты пьяный. Короче, не хочешь, не приезжай, сам же мне позвонил. — Света бросает трубку, мы с Ниночкой переглядываемся, та жестом показывает, что удалила исходящее сообщение, и если упрёки о нарушении приватности частной жизни и тайны переписки в наш адрес и прилетят, то не раньше, чем приедет Артём. Он себя ждать не заставил, приехал быстрее, чем таксист-виновоз. Ему хватило одного взгляда, чтобы оценить состояние своей возлюбленной, никому ничего объяснять не пришлось. Он посмотрел на нас с Ниночкой извиняющимся взглядом, Свете же достался взгляд суровый, несколько разочарованный, обещающий долгие лекции о вреде чрезмерного потребления алкоголя и стандартах благонравия, принятых в его семье.
— Его ждет долгая ночь, — с сочувствием произнесла Ниночка, затворяя входную дверь. Мы остались вдвоем. Ноночку уже полчаса как не слышно. — Хорошо, всё-таки, когда рядом есть человек, который тазик подставит и на живот перевернет. — Я согласилась. Пожалуй, это первое и пока единственное, явное преимущество семейной жизни.
Было примерно два часа ночи, когда Ниночка закончила мыть посуду. Последние тарелки протерты вафельным больничным полотенцем и стопкой сложены в шкаф. О застолье напоминал только толстый мусорный мешок, из которого выглядывали бутылочные горлышки. Не помещаясь в шкафчик под раковиной, он занимал половину прохода и заливался стеклянным перезвоном от малейшего прикосновения.
Ноночка крепко спала, развалившись по диагонали на диване в зале. Обычно на этом диване спала и Ниночка, так как в квартире было всего две комнаты. Вторая комната была спальней родителей. Их возвращение ожидалось через три дня, и мы со спокойной совестью улеглись в широченную резную кровать с высоким изголовьем, мягким матрацем и подушками, в которых можно утонуть. Спать перехотелось.
— Я думала, ты придушишь Светку, — говорит Нина тихо, но внятно.
— Из-за фотографии, что ли?
— Ага. Я бы точно придушила. Поражаюсь твоей сдержанности. Это ж надо было додуматься до такого. Хотя поступок вполне себе в Светином стиле, но в этот раз она сама себя переплюнула.
— Да, уж. Света в своем амплуа, с этим не поспоришь.
— И что ты будешь делать?
— С чем?
— Ты прослушала что ли? Тебя же ищут, а реалити-шоу — это прикрытие. Может в полицию написать?
