Голос моего спасителя дрожит, кажется, вот-вот сорвётся. «Алёна», — повторяет он не переставая, — «держись, Алёна, терпи». Никто не произносит моё имя с таким трепетом, и почему-то не кажется странным, что он его знает. Напротив, странным кажется, что я не знаю его имени, будто бы всегда знала, а тут вдруг забыла.
Прохлада кожи автомобильных сидений слегка уняла боль от ушибов и ссадин. Несколько кварталов мы неслись быстрее пули, затем свернули на оживленную улицу, смешались с потоком. Перед светофором он сбавил скорость и, в момент, когда огни с жёлтого переключились на красный, резко рванул влево. Проехав сотню метров, убедившись, что никто не едет за нами, мой герой облегченно выдохнул, не глядя, нашарил в подлокотнике маленькую пачку влажных салфеток и жестом предложил её мне.
— Спасибо, — пролепетала я сбивчиво.
— Не стоит благодарности. На моем месте так поступил бы каждый.
— Нет, не думаю. Как тебя зовут?
— Родион.
— Алёна, — протянула я руку и неловко улыбнулась.
— Будем знакомы, — Родион бережно пожал кончики пальцев и улыбнулся в ответ, не переставая бегать глазами по всем зеркалам одновременно.
— Он мертв? — сконфуженно пробормотала я после короткой паузы.
— Кто? — удивленно вскинул брови Родион, — Этот урод?
— Да.
— За его здоровье не беспокойся. С ним остался Миша. Присмотрит до приезда скорой. Он профессор в таких вопросах.
— Врач?
— Нет, — весело усмехнулся Родион, — боксёр-тяжеловес. Мастер спорта международного уровня, между прочим. Бьёт слегка, но всегда наверняка, так что, поспит Гена часок на свежем воздухе, может голова денёк другой поболит. Сама-то как?
— Нормально. Получше.
— Может в больницу?
— Нет, лучше домой.
— Домой возвращаться опасно. Ему известно, где ты живешь…
Я промолчала. Насторожилась. По спине пробежал холодок. Чрезвычайная осведомленность для человека, о существовании которого я не подозревала ещё полчаса назад. А не сбежать ли мне прямо сейчас?
— Могу отвезти тебя к родителям в Касимов.
— Да откуда ты всё знаешь!? — возмущенно выпалила я.
— Работа у меня такая — всё про тебя знать. Я же из съемочной группы реалити-шоу.
— А-а-а-а, — протянула я, ничуть не испытав облегчения.
— Так что, Алёна? Куда едем?
— Ну, точно не к родителям. Их удар хватит, как увидят меня в таком виде, да ещё и в такое время…
— Значит, и переезд откладывается?
— Получается, так.
— Тебе нужно умыться и переодеться.
— Да уж, не помешало бы.
— В гостиницу не повезу. Много лишних вопросов возникнет, а нам только полиции не хватает…
— Это точно…
— Здесь неподалеку у меня есть квартира. Переночуешь, а утром что-нибудь придумаем. Согласна?
— Согласна, — ответила я с нескрываемой безысходностью в голосе. Можно подумать, у меня выбор огромный. Вляпалась по уши в очередную историю. Но этот хотя бы убить меня не пытается. Пока не пытается. А ещё он красивый, чертовски красивый, и голос у него такой бархатный, обволакивающий.
В третьем часу ночи машина выехала на шоссе в направлении Москвы. Прикрыла глаза. Проснулась. Казалось, прошла всего секунда, но в зеркале заднего вида тонкой полоской розовеет заря. Столица дремлет. А говорили, никогда не спит. Даже фонари сонные, и светят они тускло с какой-то болезненной желтизной.
Автоматические ворота неслышно распахнулись. Мы заехали в подземный гараж многоэтажного дома. Из подземелья скоростной лифт поднял нас на двадцать пятый этаж. Родион открыл дверь.
— Проходи, располагайся, чувствуй себя как дома. Халат, полотенце сейчас принесу. Голодная?
— Нет, спасибо.
— Проходи, не бойся, не стесняйся, — легонько подтолкнув меня в коридор, он, не разуваясь, энергично метнулся к шкафу, вывалил на пол белье, подобрал из кучи белый халат и полотенце, наподобие тех, что выдают в дорогих гостиницах, смерил меня взглядом и прихватил ещё белую футболку. — В халате будет неудобно спать, так что вот тебе вместо ночной рубашки. Попозже съезжу в магазин, куплю всё необходимое. Да, и вот ещё, — он протянул крохотную записную книжку и такой же маленький карандаш, — подготовь список нужных вещей.
— Спасибо.
— Пока не за что.
— Но у меня денег нет, — вздохнула я и попыталась вернуть блокнотик.
Решительным жестом Родион остановил меня.
— Запиши нужную сумму туда же в список вещей, — ласково улыбнувшись, он кивнул на две двери в конце коридора, — слева ванная, справа туалет. Всё что увидишь, в твоем распоряжении, всё чего не найдешь, запиши на листик и положи в прихожей. Договорились?
Я нерешительно кивнула и поплелась в ванную. Вид у меня, конечно, ужасный. Волосы растрепались и спутались в один жуткий колтун, тушь растеклась по щекам до самого подбородка, ни следа помады на губах. Всё тело в синяках и ссадинах. Понадобится вагон тонального крема, чтобы хоть как-то это скрыть. Футболка грязная, словно ею мыли полы на овощном рынке. Джинсы прилипли к содранным коленкам. Пока наполнялась ванна, сложила одежду в стиральную машинку.
