«Мойся лучше и тщательнее, — думаю про себя, — неизвестно насколько хватит доброты этого Родиона. Богатый не значит глупый, — звучит в голове голос Геннадия, — спросит с тебя Родион, за каждую копеечку спросит, — продолжает голос, — вот увидишь, часа не пройдёт».
За дверью послышался телефонный звонок, короткий разговор, стук в дверь, едва различимый лязг замка, мужской голос, смех. Я притаилась, стараясь не дышать, вслушалась. Не разобрать ни слова. «Кто это может быть? — пронеслась мысль, и тут же другая мысль ответила первой: — кто угодно. Забыла? Ты лежишь в ванной в квартире незнакомого мужчины в центре Москвы. Это не может закончиться хорошо никак».
— Алён, — слышу голос Родиона за дверью, — Алён, я отъеду ненадолго. Скоро вернусь, хорошо?
Я промолчала. Входная дверь захлопнулась, стало тихо. Стиральная машинка медленно ворочает одежду. Таймер показывает полчаса до конца стирки.
«Чёрт, — выругалась про себя, — бежать по холодной улице в мокрой одежде только полбеды. Попробуй ещё достать её оттуда. Да и куда бежать? Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт меня дёрнул, нужно было сразу ехать в Касимов, к маме и папе. Поклонилась бы в пояс, объяснилась, и ничего не случилось бы, никто б от этого не умер».
Вытершись полотенцем, натянула футболку Родиона, крадучись на цыпочках вышла в коридор. Никого нет. Осматриваюсь. Квартира обставлена скудно, незамысловатый холостяцкий интерьер. На окнах жалюзи вместо штор, зато огромный телевизор висит в зале прямо на стене, и кожаный диван размером с рейсовый автобус. Больше в зале нет ничего, ни вазочек, ни фотографий в рамках. Кухня обставлена побогаче. Столько разной техники я видела разве что в магазине электроники, даже тостер и соковыжималка есть. А вот в холодильнике пусто. Напротив кухни, через коридор, спальня. Там Родион и доставал из шкафа одежду для меня. По сравнению с кроватью, диван в зале просто крохотный, это даже не кровать, а целый авианосец. Безвкусно и как-то совсем не уютно. Похоже, здесь никто не живёт. Думаю, Родион приводит сюда женщин, так сказать, лёгкого поведения, развлекается с ними, а потом едет домой к своей семье. На вид ему лет тридцать, а, учитывая, какой он красавчик… Всё равно мерзко, каких только хломидий не подцепишь на такой постели. А я ещё и мылась в этой ванне. Фу, гадость.
— Ты не спишь?! — удивлённо воскликнул Родион, увидев меня в спальне брезгливо разглядывающую белоснежное атласное покрывало. От неожиданности я вздрогнула. — Прости, что испугал.
— Совсем ты меня не испугал, я не из пугливых, — пытаюсь говорить убедительно и даже немного развязно, но получается совсем неуверенно. Стоя в футболке на голое тело, в спальне перед незнакомым мужчиной, вообще трудно быть в чем-то уверенной.
— Да, я вижу, — усмехнулся он, и, заметив мое смущение, сделал вид, что смотрит куда-то в сторону.
— Давно ты вернулся?
— Только что.
Возникла пауза. Несколько секунд спустя он добавил:
— Ты сильная. Дралась, как лев. Правда, твоему телефону тоже сильно досталось. Я б сказал, он больше всех пострадал в том поединке. Миша его забрал, но починить никак не получится, проще выкинуть, — он достал из кармана джинсов согнутый дугой предмет, рассыпающийся в руках на три части связанные между собой проводками.
— Жаль, хороший был телефон. Ничего особенного, конечно, — я с горечью припомнила, как год платила за него кредит, — но там было столько всего нужного, фотографий, контакты, вся моя жизнь…
— Я уже купил другую трубку, поставил твою СИМ карту, всё работает, поставил заряжаться. Информацию восстановят чуть позже, можешь не беспокоиться.
Не успела я ничего сказать, как он продолжил по-деловому монотонно:
— Отправил за твоими вещами машину, отвезут, куда скажешь. Можешь подержать их тут некоторое время, — правильно оценив мой вопросительный взгляд, он добавил, — ты можешь оставаться здесь сколько угодно. Список написала?
— Список?
— Да, вещи, которые понадобятся…
— Подожди, — перебила я, — не так быстро. Давай по порядку. Кто ты?
— Я Родион из съемочной группы реалити-шоу, — голос его вдруг стал обеспокоено-суетливым, — Ты проголодалась? Что-нибудь заказать?
— Родион из съемочной группы, — нарочито грубо начала я, — что происходит? Я хочу знать, кто ты на самом деле и как ты оказался на том проклятом месте?
— На том месте, — он замялся, словно не желая возвращаться к неприятной теме, затем холодно ответил, — я за тобой следил.
— Следил?
— Да, понимаю, звучит грубо, но именно так это называется. Знаешь, теперь уже нет смысла что-то скрывать, думаю, ты и сама давно догадалась…
— Нет, не догадалась. О чем я должна была давно догадаться?
— Ты точно не голодна?
— Родион…
— Ладно, раз ты так настаиваешь, слушай, — он подошел к окну, рассеяно потеребил шнурок, поднимающий жалюзи, тут же бросил его и развёл руками, — я не знаю с чего начать…
— С начала, — подсказываю язвительно.
— Хорошо, понять бы ещё, где это начало. Так как-то всё неожиданно получилось, всё перемешалось.
— Что получилось? Что перемешалось?
