Реальность Тардис полностью

Выезжая из переулка на основную дорогу, остановился, посмотрел по сторонам, проверил, и уже когда поехал увидел пешехода, уверенно бегущего под колеса. Тормоз, машина недовольно дернулась. Холодея, выскочил. Там, почти по самым бампером сидела со слезами на глазах мелкая пигалица. Я так и не понял, что было сильнее: злость на эту дурочку или страх за нее. Зачем-то посадил ее в машину. Когда увидел здоровенную ссадину н всю ногу злится уже стал на себя. Не чудо это в кепке виновато, а я. Я за рулем – не убедился, не посмотрел, не увидел. А теперь это мелкое недоразумение может по моей вине стать калекой!

Более-менее опомнился, когда она со мной заговорила. Спокойно, тихо, как с диким зверем. Она что просила, объясняла. Больше не плакала. И из всех ее слов понял, что она не хочет, чтобы я вез ее к врачу. Сказала о том, что у меня из-за нее проблемы по службе будут. Я так и не понял какое ей до этого дело. Да и откуда тонкости такие знает. Конечно, проблемы будут…и тут до меня резко дошло: несовершеннолетняя. А я ее схватил в охапку и засунул насильно в машину. Идиот, тут одним увольнением точно не обойдусь! Мелкая тем не менее, как заправский демон-искуситель гнула свою линию мол в травмпункт ей никак не надо, родителей придется отвлекать, по судам ходить. А дальше. Дальше я поступил как последний трус – развернулся и повез ее в платную клинику. Куда моя совесть делась в тот момент не знаю, но, когда врач, посмотрев рентген, сказал, что переломов нет, выдал мазь и отпустил нас, я был почти счастлив. Решил, что дамоклов меч прошел сегодня мимо меня.

Пока вез девчушку домой, она и имя с фамилией сказала, и возраст. Шестнадцать – не такая уж и мелкая, как мне вначале показалось. Да и не глупая, наблюдательная: я паниковал, а она воспользовалась этим, просчитала все, определила для себя оптимальный вариант и гнула его, пока не добилась своего. А могла бы испугаться, устроить истерику. Шутка ли в машине с неизвестным мужиком ездить.

Естественно, наш разговор плавно перетек на тему обмана. Верно. Самое сокровенное мы открываем незнакомцам.

«Люди прекрасно обманывают себя сами. Им просто не нужно мешать», – сказала она, а я вновь вспомнил Екатерину. Обманывала ли она меня или просто позволяла обманываться? И вот эта туда же – ребенок, по сути, а так спокойно об этом говорит. Стало гадко. А после тихое: «Хорошо, если за свою жизнь ты встретишь хотя бы одного человека, которому захочешь и сможешь довериться и доверие которого захочешь и сможешь принять». И снова заныло все в душе. Вот как это понимать? Откуда в ее возрасте лет знать это? Думать об этом? Там бантики одни в голове должны еще быть, и сериалы любовные…

Все, хватит рефлексировать, надо подниматься и идти домой. Придумывать из имеющихся продуктов кулинарный шедевр. В магазин я сегодня точно не хочу.

Поднял кресло, развернулся, что б забрать с заднего сидения рубашку и увидел гитару. Из груди непроизвольно вырвался стон.

И что мне с ней теперь делать? Первое желание – отвезти обратно. А дальше что? Подъезд я знаю, квартиру нет. Звонить во все и спрашивать Алису? Представил, как глупо буду выглядеть. Больше дельных мыслей не было. Схватил гитару за край чехла, та как-то безвольно повисла. Потряс – все громыхает. Значит сломана. Ладно, заберу домой, посмотрю, что с ней.

В квартире было тихо. Включил свет, затем музыку. Создал иллюзию присутствия людей. Пошел на кухню. Выгреб все из холодильника. Поставил чайник. Что ж сегодня в меню ассорти из бутербродов.

Перебрался с едой в зал. Раскрыл чехол, высыпал содержимое на пол. Безусловно ранее это было гитарой. Теперь гора мусора. Гриф сломан, верхняя часть корпуса в щепки. Струны торчат усиками в разные стороны. Понятное дело в таком виде инструмент отдавать нельзя. Но это как раз меньшая из проблем. Схожу в музыкальный магазин, там одноклассник работает, подберет приличную. А это уже только в дрова. Хотя можно отвезти на дом, повозиться, может и починю, будет у меня своя гитара. Вдруг кто в гости придет, умеющий играть.

А вот вопрос как отдать – серьезный. Можно пойти в школу, найти этот самый 11 а и вручить ей потеряшку там. А можно…

Я повертел в руках телефон, немного подумал и позвонил бывшей одногруппнице.

Ленка в свои двадцать три, имела расшатанные нервы, прокуренный голос и стойкую неприязнь к детям и их родителям. Виной была работа в отделе по делам несовершеннолетних. Девичьи мечты о помощи всем и вся превратились в суровую реальность, в которой были и вылавливание по канализационным люкам мелких беспризорников, и снимание пакетов с клеем с юных торчков и много еще такого от чего в ее сознании слово ребенок, стало ругательством. Тем не менее, не имея семьи или более-менее постоянного партнера, жила она преимущественно на работе.

– Младший лейтенант Крылова, слушаю, – прокаркало в трубке.