Я улыбнулся, обстановка несколько разрядилась. Девушка тем временем опять на меня посмотрела, словно бы решая есть смысл дальше со мной разговаривать или нет, и все же подумав произнесла:
– Александр, вы мне так и не сказали, кем Вы все-таки работаете?
– А сама ты к какому выводу пришла? – я вспомнил наш разговор в машине, и мне стало интересно.
– Ну, – она опять улыбнулась мягко, вскользь, – Изначальных данных у меня немного: форма, упрямство, связи с ОПДН, любовь к личным делам… Рискну предположить, что правоохранительные органы, скорее всего прокуратура.
– Верно. Транспортная. – почему-то я даже не удивился, – Как узнала? Только честно.
Алиса тихо усмехнулась, потом в ее глазах промелькнуло что-то эдакое задорное, словно она задумала какое-то чудачество.
– А хотите, Александр, мы с вами договоримся, о том, что на все ваши прямые вопросы, я буду давать только
Право, я не ожидал такого поворота. Хорошо, что от сиюминутного ответа меня спас, зазвонивший у собеседницы телефон. Извинившись, она взяла трубку.
«Да, привет».
Интересно, кто ей звонит.
«Иду. Уже в городе. Считай на пол пути к тренировке».
Ага, вот и полуправда.
«До восьми. Поняла, не переживай. Мы с ребятами большой компанией ходим. До остановки проводят. Давай, до завтра».
Отключилась, а я, не сдержавшись спросил:
– Парень звонил?
– Нет, – хмыкнула она. – Папа. Сказал, что дернули в командировку, спрашивал, как буду добираться.
– Ясно, – хотя мне ничего не ясно, вот есть у нее парень, например, или нет?
– А знаешь, – вдруг решился, я – Да. Давай договоримся, я согласен, что б на мои вопросы ты давала честный ответ, а не «на пол пути к тренировке».
Девушка рассмеялась, и протянула мне через стол руку. Ничего не оставалось, как пожать ее, скрепив тем самым, наш странный договор. Разговор после этого пошел более непринужденный. Спросил про тренировку, на нее ли спешила в понедельник. Оказалось, что нет, сегодня у нее историческое фехтование. А в понедельник должна была быть акробатика. На вопрос, зачем так много, ответила, что нравится. Не знаю, акробатика еще куда не шло, но как может нравится железным мечом получать (хорошо, хоть не заточенным), вообще не понятно. Предложил вечером забрать после тренировки – отказалась. Сознался про гитару. Отметил, как вспыхнули ее глаза, когда она открыла чехол и увидела замену. Такими восхищенными глазами на меня, пожалуй, еще не смотрели. Достала, пробежала пальцами по струнам. Подкрутила кое где колки, хотя мне настраивали в магазине. Попросил, что-то сыграть, что б послушать, как звучит гитара. На самом деле было интересно, смутится или нет. Девушка на мгновенье задумалась, потом согласилась, и начала играть. Это был не рок, и не современная попса. Какая-то красивая, и до боли знакомая мелодия, но что это я не мог вспомнил. Пожилая пара за соседним столиком притихла, женщина обернулась к нам и улыбнулась. Видимо узнала мотив. В любом случае мне то же очень понравилось.
– Спасибо, очень красиво. А на эту мелодию есть текст? – спросил я, когда девушка закончила.
– Есть.
– Напоешь мне?
– Не в этот раз.
Что ж, в любом случае мне было приятно, что у нас будет «не этот раз». И не смотря на ее протест, все же отвез на тренировку.
– У тебя до скольки секция?
– До восьми.
– Это ты через весь город по темноте поедешь?
– Ни чего страшного, мы с ребятами до остановки вместе дойдем, а там я на автобус и домой.
– Будешь дома когда?
– С учетом сборов и дороги, к десяти буду.
– Я позвоню в десять.
– Хорошо.
– Но послушайте, вы ведь нашли план!
– Да, – сказал Артур, – нашел. На дне запертого шкафа в заколоченном туалете. А на двери табличка: «Осторожно, леопард!»
На тренировке я постаралась выложиться до предела возможностей. Вынужденное отсутствие физической нагрузки из-за ушибленной ноги плохо сказывалось на настроении. А еще мне нужно было подумать, разложить мешанину мыслей, чувств и гормонов по полочкам, и понять, что делать дальше. Уж очень было стойкое чувство, что это самое «дальше» будет. Тело само делало необходимый комплекс упражнений для разминки, а мозг думал.
