Он ехал молча. Не удивительно, что он в итоге встал во главе этой оборванной шайки. Потеряв хозяев, они должны были равняться на кого-то сильного, и как бы изможден и измучен ни был Мозжок, он по-прежнему оставался крепышом на фоне остальных. Бывший Сеятель черепов, некогда бросивший вызов Гробу, наконец обрел собственное копыто.
– Как вы себя называете? – спросила Блажка.
– Мы Троевольные.
– Уместно.
– Да. Но мы чтим не только освобождение от Мараных орками. – Отрешенный взгляд Мозжка прояснился. – Во-первых, мы вышли из чрева. Потом из рабства. А смерть освободит нас в третий раз, когда мы отдадим свои жизни, защищая Уль-вундулас.
Рассказывая это, Мозжок продолжал смотреть вперед, но даже глядя на его профиль, Блажка видела дикий блеск в его глазах и слышала фанатичную решимость в его голосе. Блажка опасалась, что время, которое кочевник провел в цепях, помрачило его разум.
Остаток пути она проехала с ним бок о бок.
Трикрепость оказалась не слишком внушительной крепостью. А вот гора, на которой она была построена, – да. Массивный кусок известняка возвышался над окружающими равнинами, подобно изолированному скальному островку, доминирующему над всем, что находилось вокруг.
Когда соединившиеся копыта приблизились к ее вершине, Блажка заметила несколько водоемов, от которых поднимался пар. Воздух был насыщен влагой, и всюду пахло горячими источниками. О крепости Мараных орками ходили слухи, что она располагалась на дремлющем вулкане, но мало кто воспринимал их всерьез.
Ездоки подошли к горе с юго-запада, но объехали, чтобы начать подъем по северному склону, где тропа пролегала сквозь сосновые заросли. Это был долгий, утомительный путь, и вершины они достигли почти к полудню. Выбеленные стены Трикрепости оказались вдвое ниже стен Горнила и не годились для сравнения в художественности. Ваятель был мерзким трухлявым говнюком, но в том, как возводить крепости, разбирался. А тот, кто основал копыто Мараных, предпочел круглый барбакан с двумя квадратными башнями, навесной стеной и цитаделью в середине. Укрепления были призваны защищать дюжину с лишним строений, занимавших остальную часть территории.
Но Блажку пока интересовало только качество стен.
Вдоль зубчатой стены показалось еще несколько лысых полукровок, и Мозжок криком заставил решетку со скрипом подняться вверх. Они въехали в ворота и очутились на просторном дворе.
Со стен позвал знакомый голос:
– Вождь!
Тоуро сбежал по каменным ступеням, перескакивая через одну, с копьем в руке, чтобы поприветствовать Блажку.
– Вождь. Сопляки обраду… – Увидев Шакала, молодой полукровка разинул рот. – Черти… чертовские. Он что, мертв?
– Будет, если так и продолжишь тут пялиться! – воскликнула Блажка.
– Я приведу Берил! – Все еще оторопелый, Тоуро поспешил уйти.
– Занесите его внутрь, – приказал Мозжок.
Берил появилась из цитадели, когда Овес поднимал Шакала с волокуш. На короткое мгновение она застыла на месте. Но уже в следующее жестом позвала их внутрь.
– Идрис!
Овес поднял Шакала по ступенькам и проследовал за матерью в строение. Оставив свинов с копытом, Блажка двинулась за мощной спиной трикрата, быстро пройдя через темный центральный зал, а затем по широкому коридору. Овес занес Шакала в одну из комнат, выходивших в коридор, и положил на крупную кровать.
– Нужно вскипятить воду! – объявила Берил. – Вино или уксус. Иголку. Кишечную струну. Острый нож. И любые растения, что здесь есть.
Тоуро, маячивший в проходе, снова поспешил прочь.
– Вы двое, – обратилась Берил к Блажке и Овсу, не отрывая глаз от обрубка Шакала, с которого уже снимала повязку, – Мы сейчас ее зашьем. Но сначала нужно сделать лоскут кожи. Для этого понадобится отрезать еще. Если вы этого не перенесете, найдите мне того, кто перенесет.
– Нет, – сказала Блажка. – Мы не будем этого делать.
Берил вскинула голову.
– Блажка! Он умир…
– Нет! – Блажка обернулась к Овсу. – Иди. Присмотри за Жрикой. Она понадобится мне здесь, как только очнется.
Овес мешкал всего миг. После он кивнул и спешно покинул комнату.
– Блажка, – взмолилась Берил, – сейчас не время!
– Время! Я знаю Шакала. Он никогда не задумывается подолгу, о чем бы ни шла речь! Он просто решает, не думая. И если бы он сейчас умирал, то его бы уже с нами не было. Поверь мне. Прошу! Просто… поверь. И помоги привести его в порядок.
Вдвоем они стянули с него ботинки, сняли то, что осталось от одежды. Тоуро, Дача и Тельчик принесли все, что просила Берил. И даже больше.
В комнату вошли Ублюдки, расположились по углам и стояли, пока Блажка не принялась всех выгонять, и только тогда они убрались в коридор.
– Нам нужно позаботиться обо всем остальном, – заметила Берил, указывая на раны Шакала.
