– Потому что однажды мне не удалось уберечь хорошего, достойного воина от его проделок. Мне нужна твоя помощь в этой войне, но также я хочу спасти тебя от того, что на уме у Штукаря.
– Знай, что я уважаю твои намерения. Но мой ответ прежний. – Тариф вынул ятаган. – Ты пришла одна, поэтому мы решим все между собой. Мой народ признает исход нашего боя.
– Тариф…
– Если убьешь меня, они не навредят вам и вернутся на свою землю. Замок останется твоим. Новый шейх будет решать, следует ли зараценам отдавать долг Гиспарте.
– Черт возьми, услышь меня! В таком бою тебе не победить.
Не слушая ее, мужчина развернул коня и направил его прочь от нее.
Блажка стиснула зубы, когда Тариф снова повернулся к ней в выстреле тренчала. Он поднял клинок. Блажка до сих пор не вынула тальвар, когда он пришпорил своего жеребца.
– Ну нахрен!
Она вынула лезвие.
Зарацены закричали, поддерживая главаря. Нет, не поддерживая. Они его предупреждали. Из-за их криков Тариф натянул поводья. Его воины указывали на восток, вынимали свои мечи. Блажка посмотрела в ту сторону. Оттуда по равнине мчался галопом еще один ездок на варваре. Прямиков к двум сотням зарацен. В одиночку.
Расстояние было велико, но Блажке не нужно было ждать его приближения, чтобы понять, кто это.
– Шакал! Стой!
Он должен был привести Ублюдков из Трикрепости и, должно быть, взял на себя и роль разведчика. Зарацены находились между ней и Шакалом и двигались всем строем ему навстречу. Тариф пришпорил лошадь, чтобы присоединиться к ним.
Блажка тоже толкнула Щелкочеса, но ей нечего было надеяться достигнуть их вовремя.
Что еще хуже – недалеко позади скакал и Овес. С выпрыгивающим из груди сердцем Блажка изо всех сил поскакала в гущу кричащей кавалерии, в ужасном предвкушении момента, когда к голосам всадников примкнет звон стали и ржание лошадей.
Боевые крики зараценов звучали странно. Нет. Знакомо. Они… смеялись.
Всадники остановили коней и расступились, когда Блажка подошла к ним.
Шакал и Тариф оба спрыгнули с седел, обнялись и заговорили на языке, который она не понимала. На их лицах сияли улыбки. Блажка тоже слезла со свина, сбитая с толку, ближайший зарацен разразился новым смехом – над тем, что Шакал сказал их командиру. Когда Тариф увидел, что она подходит, его улыбка исчезла и он что-то тихо сказал Шакалу. Тот, хлопнув его по плечу, покачал головой и ответил. Затем дал Блажке знак подойти к ним. Овес тем временем подъехал с другой стороны, настороженно хмуря бородатое лицо.
– Вождь, это Тариф Абу Нусар, – сказал Шакал.
– Я знаю, кто это, нахрен, – сказала ему Блажка, преодолевая остаток расстояния до него. – А ты откуда его знаешь?
– Мы вместе сражались, – ответил Шакал.
– Это скромный ответ, – сказал Тариф, улыбаясь. – Он спас жизнь мне и многим из моего народа. Это о нем я тебе рассказывал, вождь Ублажка. Это он рассказал нам об этих землях и предложил жить здесь.
Блажка ткнула пальцем в Шакала.
– О нем? Он же не чародей, нахрен.
Тариф с сомнением покосился на нее.
– Он дрался против пары афритов и получил такие раны, что должен был умереть бесчисленное число раз, но одержал победу. Такие демоны не погибают от рук обычных мужчин.
– Я сказала, чародей был жирным! – воскликнула Блажка.
Шакал скривил рот.
– Жирным?
– Нет. – Тариф поднял бровь. – Не говорила. Ты назвала его жопой. Это же значит, что он весельчак, да?
– Это значит, что у него большая жопа!
Тариф поднял вторую бровь, поняв, в чем дело.
– А-а.
– Да уж, можно ошибиться, – хихикнул Овес и, выбравшись из седла, схватил Шакала за зад. – Тут и правда мясца хватает!
– Отвали нахрен! – Шакал шлепнул его по руке.
– Почему ты мне не сказал? – крикнула Блажка с вызовом прямо в его лицо.
– Я знал по имени только его, Иза! Не знал, как зовется его народ. До сих пор. Мы просто оказались на одной стороне в бою против Черного Чрева. Когда с ним было покончено, нам нельзя было задерживаться, но я понял, что они кочевники и чертовски хорошо дерутся в седле, поэтому предложил им отправиться в Уделье.
Блажка глубоко вздохнула и отстранилась. А потом заехала Шакалу по лицу.
Зарацены разразились новым смехом, когда он свалился на землю. Тариф смеялся громче всех.
– Он сказал, ты не упоминал о нас! – крикнула ему Блажка. – Тебе времени не хватило, что ли?
– Я знал, что ему нужно разрешение Гиспарты, чтобы сюда приехать! – ответил Шакал, не вставая, и вытер кровь с разбитой губы. – Мое имя только доставило бы им хлопот. И я не был уверен, что они придут.
– Я тебе говорила!
– Не говорила!
– …да!
– Ты уверена?
– Нет! Ну нахрен! – Блажка вонзилась пальцами в свои волосы.
Овес смеялся так громко, что у него перехватило дыхание.
Тариф подал Шакалу руку и помог встать.
– Нити Судьбы нельзя оборвать. Как оно и должно быть. – Его лицо стало серьезным, когда он снова посмотрел на Блажку. – Шакал мне не враг. И как я вижу, тебе тоже. А я обязан ему жизнью – это долг куда больший, чем перед Гиспартой.
– Ты обязан ему дважды, раз он не дал тебе сразиться с вождем, – проговорил Овес, вытирая глаза.
– Зарацены станут вашими союзниками в любой битве, – объявил Тариф. – Если вы нас позовете.
