И, наверное, только в этот момент я наконец-то осознаю, что пытался донести до меня Ян тем тестом ДНК. Не понимаю до конца, как это вышло, но мы с ним…
Неродные… А значит…
Поднимаю взгляд на мужчину, которым бредила все эти месяцы.
Ничего это не значит!
– Отстань, Ян! – высвобождаюсь из его рук. – Хочешь знать, от кого я защищаюсь? – с вызовом рявкаю. – От таких, как ты! От мужчин, которые не слышат слова «нет»! – демонстративно ладонь выставляю. – Отдай мой телефон, я такси вызову.
***
Отрицательно качает головой и в карман брюк его прячет. Знает, что туда я уж точно не полезу.
– Мика, смирись, – в глазах играют платиновые искры. – Отсюда некуда бежать, разве что вплавь.
– Ты ведешь себя, как маньяк из фильма ужасов, – бубню я и прикрываюсь руками.
Ян сводит брови и хмуро скользит по мне взглядом.
– Разве я давал тебе когда-нибудь повод бояться меня? – выдает с нотками разочарования.
– Дай-ка подумать… – провожу пальчиком по подбородку, будто размышляю. – Например, когда грозился уничтожить меня и прогонял из дома Левицких, м-м-м? – мычу обиженно.
– Прости, я сказал это на эмоциях, – произносит Ян так, будто действительно сожалеет. – После того, как деду подсыпали не то лекарство…
Отмахиваюсь раздраженно, отхожу как можно дальше и плюхаюсь на диван в гостиной.
– Ты решил, что это сделала я, – не спрашиваю, а постановляю. Ведь знаю, какого мнения обо мне Ян.
– Я миллион раз уже пожалел об этом, Мика, – неожиданно заявляет он и садится рядом, боком ко мне, уперев локти в свои колени.
Украдкой смотрю на Яна. Понимаю, что нельзя, но верю ему.
Пауза затягивается, и я решаюсь разорвать тишину.
– Ты не разговаривал с Адамом? – уточняю и тут же губу изнутри кусаю. От волнения. – По поводу нашего… хм… неродства? Как это возможно вообще? – меня чуть ли не трясет.
Я совсем ничего не понимаю! Мозг отказывается анализировать информацию! Что делать, если именно я окажусь чужой Левицким? Тогда получается, все те документы сфальсифицированы? А я сглупила, ворвавшись в их семью? И во вранье обвинят, как обычно, именно меня.
В таком случае Адам мне не дед, а Дан – не племянник. И все рушится, как карточный домик. Господи, когда же я успела так привыкнуть к ним, что от одной мысли об этом больно становится?!
– Нет, Адам был категорически против проведения теста ДНК, – объясняет Ян спокойно, словно ничего необычного не происходит. – Я решил его пока не нервировать. И так еле вытащили после отравления.
– И о том, что со мной сделали, тоже не сказал поэтому? – не замечаю, как по моим щекам непроизвольно стекают слезы. Но это видит Ян. Руку протягивает, касается кожи почти невесомо, ведет пальцами, размазывая соленые капли.
– Он бы не выдержал, Мика, – объясняет чуть слышно. – Адам слишком любит тебя.
Вздрагиваю от его фразы. Отбиваю блуждающую по моему лицу руку, подскакиваю с дивана. Пытаюсь эмоции как можно глубже в себя затолкать, но тщетно. Так и рвутся наружу.
Что со мной делает Ян? Душу обнажает. Заставляет чувствовать. Верить.
– Я провела в Польше всего пару месяцев… – возражаю я.
– Не важно, – перебивает все так же тихо, но убедительно. – Порой достаточно одного дня.
И этот намек на наш «один день» в Кракове, когда мы еще не знали, кто мы друг для друга, вызывает полчища мурашек.
– Зачем ты делаешь все это, Ян? – выдавливаю сипло.
– Я уже говорил, – шепчет горячо. – Я хочу забрать тебя.
– Туда, где меня чуть не убили? – всхлипываю я, ненавидя себя за слабость. – Чтобы завершить начатое?
– Там сейчас безопасно, Мика, – произносит строго, убедительно и берет меня за плечи. – Думаешь, чем я занимался эти три месяца? Все родственники отправились по своим домам. В особняке только Адам, Дан, прислуга и охрана.
– И Елена? – отзываюсь испуганно, потому что уверена: это она подмешала мне таблетки.
– Нет. Уволена, – внезапно рычит Ян. – Я услышал тебя тогда, так что ее проверили первой, пока дед в больнице лежал. Она привлечена к ответственности.
– Хорошо, – киваю. – Я рада, что Адам и Дан в безопасности. Но зачем мне возвращаться в Польшу? Я лучше останусь у сестры.
– Ты нужна нам, – обезоруживает одной фразой.
– Мое мнение никого не интересует? – фыркаю, пряча за дерзостью свое волнение.
– Интересует, – чуть заметно уголки его губ ползут вверх. Ян понял, что я «кусаю» его, потому что сомневаюсь. – Поэтому ты сейчас здесь, а не в самолете. Чтобы самостоятельно принять решение.
– Так просто? – ухмыляюсь. – Тогда мой ответ «нет»! Можем ехать к Враговым?
Ян отпускает меня, но далеко не отходит. Достает свой телефон, ищет какой-то номер.
– Что же, хорошо, – тянет задумчиво, но я ожидаю подвох. – Только сама скажи об этом Адаму, – протягивает мне гаджет, на дисплее которого высвечивается контакт деда.
– Ты играешь нечестно! – нажимаю кнопку отключения и отбрасываю телефон на диван.
Голос срывается, сердце с размаха бьет в ребра, а дыхание сбивается, когда Ян порывисто обнимает меня. Касается своим лбом моего, смотрит в глаза, сжимает талию, ползет ладонями выше.
– Я не играю, Мика, – добивает срывающимся голосом, хриплым и бархатным. – Серьезно. Возвращайся.
