Кастиэль неловко прижал полотенце к груди, замирая перед диваном. Он действительно зря сомневался в том, что Винчестеру было, что показать. Одни руки чего стоили – он видел только предплечья в футболке, а теперь стоял в полумраке и скользил взглядом по плечам. Широкая и, безусловно, красивая спина была представлена взгляду Кастиэля полностью. Одеяло сползло к самой пояснице. Если бы еще ниже, Кастиэль бы бросился отсюда так быстро, как только смог и никогда не признался бы, что вообще заходил. Ему хотелось лечь рядом. Просто лечь, без вопросов и удивлений, ведь он все равно спал на боку и всегда очень компактно. Как раз так, чтобы не мешать Винчестеру занимать три четверти кровати. Почему он не может? Ведь раньше, вероятно, смог бы. Раньше он подал бы себя так, что у Винчестера вообще отпало желание задавать вопросы. Раньше он был и увереннее в себе. А теперь…
Ведь что, по сути, изменилось теперь? Умер отец? Кастиэль остался один? Но это должно было способствовать тому, чтобы Кастиэль отдался этим желаниям с головой. Ему с Дином жить? Он не против повторить заранее, еще даже не зная, как это. Так где причина того, что держит его на месте? Может быть, если бы он сделал это в первую же ночь, он никогда не узнал бы, что Дин тоже так рано потерял отца. Не узнал бы, как можно управлять Дином. Он не может лечь рядом с Винчестером потому, что не хочет торопиться с этим? Разве это правильная мысль для восемнадцати лет?
Так может существует вероятность того, что он влюблен в Дина Винчестера? А влюбленность всегда все усложняет. Но Кастиэлю трудно понять, да или нет, ведь он никогда не был влюблен полноценно.
- Какой сон крутой, - хриплый голос отвлек Кастиэля от мыслей. Да как же надоели эти его приступы столбняков! Кастиэль смущенно посмотрел на лицо Дина, однако взгляд Винчестера даже в сумраке был явно расфокусированным, как будто Дин верил, что это действительно сон. А раз он верит, почему бы Кастиэлю не уступить себе хотя бы на секундочку? Во сне он сможет просто уйти. Во сне Дин не возьмет все в свои руки. Во сне можно просто попробовать.
Он опустился на колени с другой стороны дивана. Дин то открывал глаза, то закрывал, борясь со сном. Так легко было, казалось, коснуться его и одновременно очень сложно. Что, если он сам будет разочарован? А если он разочарует Дина? Как будто он часто забывает о том, что Дин на самом деле внешне гораздо привлекательнее и на другом уровне, но почему он может вообще об этом забывать? Где причина?
Собственные мысли так надоели Кастиэлю, что он просто сделал это. Провел рукой по теплой щеке с едва заметной пробивающейся щетиной и удостоверился, что Дин не собирается просыпаться. Тогда Кастиэль склонился к нему, мысленно переживая все причины и мотивы не ложиться прямо сейчас здесь, так близко к Дину, к его теплу и заразительному сну. Он едва выдержал его запах, усиленный сонным теплом. Кастиэль мог считать себя образцом выдержки, прижимаясь губами к губам Дина. Это длилось, может быть, секунду прежде, чем он счел ниже своего достоинства целовать именно так. Скользнул чуть выше и задел его верхнюю губу. Видеть его во сне так близко было совершенно невыносимо, поэтому Кастиэль закрыл глаза. Из-за этого он не сразу понял, почему так страшен ответ Дина. А он был. Явно неконтролируемый большей частью сознания, просто ответным движением, но настолько желанный, что только степень собственного убеждения в неправильности происходящего заставила Кастиэля немедленно отстраниться. Дин шумно вздохнул и перевернулся на другой бок. Кастиэлю ничего не оставалось, кроме как немедленно сбежать в свою комнату, ненавидя себя за свою слабость и глупость. Если он говорит Дину, что не может, говорит себе, что не хочет, почему он все равно это делает?
Наверное, если бы Дин его поцеловал – при свете дня, осознанно и уверенно, от Кастиэля вообще бы ничего не осталось. Картинка себя в виде лужицы немедленно остудила пыл – Кастиэль успел добраться до подушки и отключиться в тот же миг. Если бы он знал, что следующий день принесет ему испытания на прочность, он бы… Да ничего он бы не сделал. Просто был готов.
- Эй, Дин, вставай, - постучал Кастиэль в дверь комнаты Дина уже утром, с трудом просыпаясь сам. В тот миг он еще не помнил ничего из ночных приключений. Он и на ногах с трудом стоял. Дверь открылась, а Кастиэль слишком рассчитывал на нее в виде опоры. Даже отправляясь в путешествие к полу, Кастиэль был готов заснуть и проспать все на свете. Но Винчестер как всегда все испортил.
- Встал уже, - фыркнул Дин откуда-то сверху, без труда поднимая Кастиэля обратно на ноги. Кастиэль пробормотал ему что-то вроде «спсб», после чего снова закрыл глаза. Только стремительный подъем куда-то наверх заставил его запаниковать.
- Какого хрена! – возопил Кастиэль, разом забывая всю свою убежденность насчет неприличных слов. Винчестер перекинул его через плечо так легко, словно Кастиэль вообще ничего не весил. – Отпусти меня немедленно!
