- Сейчас нет. Дня через два – возможно, - неожиданно прост был ответ. Кастиэль разрывался между принятием это на свой счет и совпадением. Нет, на свой счет, потому что Дин снова смотрел на него так. Мысленно Кастиэль застонал – все должно было быть просто. Он живет здесь, спит за это с хозяином и иногда они удивительно хорошо ладят. Все. Так откуда возникло понимание, притяжение и что-то, спрятанное еще глубже и пока не открытое? Кастиэль покачал головой. Только не сейчас. В состоянии аффекта от всех проблем и чрезвычайно быстрого решения он мог наломать дров. Ведь причина в нем, в Кастиэле. А не в Дине, который почему-то в нем заинтересован. В каких-то едва ли пятидесяти килограммах, в невысоких метр семьдесят с кепкой растрепанных волос и противоречивом характере. Он не хотел обмануться тем, что все по-настоящему, а потом осознать, что хотел не этого. Извиниться перед Дином уже не получиться.
Ведь Дин похож на бомбу, отключить которую можно только одним способом. Об этом, вероятно, говорил Сэм. Сколько работал младший брат, чтобы довести Дина до такого состояния адекватности внешнему миру? Если Кастиэль сделает ошибку, Дин разочаруется в этом мире и вернется обратно. Может, за решетку.
- Не сейчас, - ответил едва слышно Кастиэль. Он даже съежился от страха за возможный ответ Дина, но тот, похоже, был напуган не меньше его самого. Дин просто кивнул и отвернулся. После этого Кастиэль счел возможным просто уйти в свою комнату.
Пока он не сделал что-нибудь глупое. Что-нибудь настолько глупое, что захочется сделать снова. И снова. И так всю ночь.
========== История пятая. «Как партизан на допросе». ==========
Он не ожидал, что это нечто между ними так просто исчезнет. Почему-то Дин крайне нуждался в нем (это ощущалось засасывающей пустотой где-то в желудке каждый раз, когда Кастиэль ловил на себе взгляд), а Кастиэль держался лишь из последних сил. Анна сказала ему на одном из дежурств, увидев впервые Дина, что именно подобного она Кастиэлю и желала. Тогда, пару дней назад, Кастиэль еще не понимал этой ситуации. Он спросил наивно, что она имеет в виду. Она разложила его ситуацию так, словно Кастиэлю нужен защитник, причем несколько старше, чем он сам, имеющий опыт, которого не было у Кастиэля. Она, конечно, ничего не знала об отце Дина, но попала в цель. Защитник. Единственный человек, перед которым не нужно было бы держаться и против которого сражаться со всем своим оружием в двух словах: «все нормально». Нет, еще было слишком рано, чтобы он почувствовал именно это, но Анна была так права, как только боялся Кастиэль.
Нет, Дин его не забирал после смены. Когда Кастиэль уходил со смены, он шел прямиком в колледж, пока Дин работал в магазине. Кастиэль собирался, должно быть, несколько часов, чтобы обсудить экономный вариант питания на двоих, когда Дин прервал его с первых же слов радостным: «я все равно готовить не умею». Кастиэль раздраженно фыркнул, но не стал ему ничего говорить. К тому же, ему действительно хотелось удивить Дина. Просто впервые за долгое время вообще захотелось что-то сделать. Он ушел с последней пары, которая все равно была совершенно ему не нужна – что-то типа этики, с которой Кастиэль все равно был не согласен. Там учили, что медперсонал должен как можно меньше общаться с родственниками пациентов и объясняли, чем это чревато в самых темных красках. Кастиэль считал иначе – он давно на отделении служил переводчиком между родственниками, которых он понимал, и медсестрами, которые слишком обособились от всего. И даже Анна пыталась его этому научить. А он словно бы снова и снова пробовал свои силы в понимании людей. Так что он ничего не потерял. Он просто позволил себе продумать самый дешевый и самый вкусный вариант ужина.
Когда Дин заявился около шести домой, по привычке бросив ботинки посреди коридора, Кастиэль встретил его тут же у входа на кухню. Дин изобразил что-то типа мультяшного героя, который летит по воздуху на вкусный запах. А Кастиэль улучил момент, чтобы научить его хотя бы одному – не бросать ботинки. Он поставил условие: Дин убирает ботинки и получает еду. На Винчестера это подействовало моментально, и через секунду все вещи лежали на своих местах, а Дин вихрем пролетел мимо Кастиэля.
Не забыв чмокнуть его в щеку. Раздражающе, демонстративно и явно с насмешкой, но это было не так важно, как новый столбняк Кастиэля. Он не сразу отошел от того, что произошло. За ту секунду, что Дин касался его щеки своими губами, в Кастиэле происходил переворот между потребностью быть взрослым и немедленно пойти и совершить что-ниубудь очень глупое вроде поцелуя. Дина было так приятно много, что слова Анны вспомнились моментально: Винчестер действительно подошел бы на роль защитника. Но Кастиэль все еще не был уверен, что Винчестер имел в виду именно это.
