Но это не имело никакого смысла. Прошла неделя с тех пор, как погиб отец. Это была последняя неделя месяца, и Кастиэлю начали приходить счета, в которых он почти не разбирался. Он впервые обшарил весь дом от начала и до конца и нашел небольшое сбережение, которого хватило бы еще на месяц при очень экономном использовании. Он перевелся на полную ставку и прогулял один день занятий, вынужденный работать на уик-энде и еще один день на неделе. Из-за исключительно больничной еды он стремительно потерял в весе около двух килограмм, что для одной недели уже было много.
Но даже когда он отошел от шока и просчитал свою зарплату с возможными тратами (слава богу, его обучение в колледже было полностью оплачено), то цифры сошлись едва-едва, а он выделил на еду так мало, как ни один бедняк, наверное, не выделял. Такое бывало в крутых Штатах. И, конечно, не он первый и не он последний, кто так и не сможет исполнить свою мечту стать врачом.
- Кастиэль! – до него наконец-то донесся голос Анны, дежурной медсестры. Она присела рядом с ним на старый диван в крохотной комнате для младшего медицинского персонала и притянула к себе. Кастиэль никогда бы не позволил жалости по отношению к себе, но в комнатке было темно, а он слишком устал, чтобы думать об этом. Анне тоже досталось от жизни, и она была такой же сиротой, однако она успела попасть в программу опеки, после которой ей выделили сразу маленькую квартирку и небольшую сумму денег. Она выкарабкалась. Кастиэль, похоже, не сможет. – Может быть, тебе стоило бы найти другую работу?
- Тогда я не смогу учиться, - пожал плечами Кастиэль. Он не обнимал Анну, но постепенно расслаблялся в ее руках. Кого он обманывает, ему всего восемнадцать, и он не хочет орать, что он взрослый. Ведь он ничего не понимает в налогах, тем более – в планировании бюджета, не отработал даже года на одном месте. А что будет, если он заболеет? Что будет, если его уволят?
- Это так важно для тебя? – спросила она тихо. Беззвучно в темноте мелькал телевизор, старый и ближайший родственник первого цветного, вероятно. Кастиэлю не спалось, хотя время после ужина было самым спокойным. А Анна, похоже, застала его именно в таком расположении духа. – Будь ты девушкой, я посоветовала бы тебе срочно найти парня. Знаешь, все сейчас направлено на то, чтобы люди создавали пары – посчитай, сколько нужно на обычную жизнь, и ты поймешь, что тебе одному в ней делать нечего, только если тебе не повезло с рождения.
- Можешь посоветовать мне найти парня, - «если это решит все проблемы» - закончил мысль про себя Кастиэль. То, что он не был представителем нормальной ориентации, сейчас стояло в списке проблем последним. В конце концов, он попросту очень давно не ел. Еда предназначалась для пациентов. Впрочем, он рискует им стать.
- Ты только что принес мне приз в десятку баксов, - фыркнула Анна. Она смешно потрепала его по волосам – и почему у Кастиэля нет старшего брата или сестры? Почему он остался один? Он никогда не позволит себе завести только одного ребенка. Теперь он в курсе, что значит одиночество. – Могу сводить тебя в кафетерий и поддержать репутацию обычного парня, - Кастиэль кивнул. Он был настолько слаб, что даже возражать не смог. Он посмотрел дома все продукты, что были – этого хватило бы на первое время при самом экономном использовании, ведь пятничные деньги пойдут целиком на оплату всех счетов.
- Черт, сперва надо истории отнести в приемный покой, - Анна недовольно посмотрела на стопку историй болезни. – Я же за этим сюда и пришла, - она посмотрела на Кастиэля с большой долей извинения. – Я бы отнесла, но прямо сейчас нужно дождаться результатов КТ. А после сходим в кафетерий, идет? Он, наверное, еще не закрылся.
- Идет, - Кастиэль поднялся на ноги и забрал стопку историй. Он не смог бы заснуть, даже если бы и захотел. Его мысли снова и снова подбрасывали ему новые проблемы, от того, что случиться, если дома что-нибудь сломается до того, куда ему девать вещи отца. Их было не так много, но прикасаться к ним Кастиэль все еще не мог. Он не мог проспать первую ночь в пустом доме, пугаясь каждого шороха. Ведь если бы это был кошмар, и он проснулся наутро перед живым отцом, это было бы еще хуже – второго раза он бы не вынес, а родители имеют свойство рано или поздно умирать. Так Кастиэль и просидел со светом, обняв подушку и напряженно вслушиваясь в шорохи дома. Их было так много, что Кастиэль не выдержал и попросту накрылся одеялом. Было жарко, нечем дышать, но Кастиэль упрямо пролежал там до утра.
На вторую ночь он просто вырубился от усталости.
Звонок мобильного телефона застал его по пути. Мобильник был старым и достался ему от отца, которому его, в свою очередь, презентовала компания за какую-то там отличную работу. Отец счел, что телефон Кастиэлю нужнее.
На него никто и никогда не звонил, кроме отца, что сообщил о боли за грудиной. Но Кастиэлю не хотелось об этом вспоминать. Он просто нажал на кнопку ответа:
- Мистер Новак? Мистер Кастиэль Новак, я правильно набрал номер?
