(XXVII, 73) Распространилась молва, что в совете между судьями были какие-то разговоры о деньгах. Дело это не было ни в такой мере тайным, в какой его следовало держать в тайне, ни в такой мере явным, в какой о нем, ради блага государства, следовало бы объявить. Все колебались и не знали, как быть, но Каннуций, который был человеком искушенным и, так сказать, чутьем понял, что Стайен подкуплен, но полагал, что дело еще не завершено, внезапно счел нужным произнести: «Высказались»[604]. В то время Оппианик не особенно боялся за себя: он думал, что Стайен все уладил. (74) Приступить к совещанию должны были тридцать два судьи. Для оправдания было достаточно шестнадцати голосов[605]; такое число голосов было бы обеспечено Оппианику раздачей 640.000 сестерциев, по 40.000 сестерциев на человека, так что семнадцатый голос самого Стайена, рассчитывавшего на более значительную награду, только завершил бы победу. Но случайно, именно потому, что все произошло неожиданно, сам Стайен отсутствовал; он защищал чье-то дело в суде. С этим мог легко примириться Габит, мог мириться Каннуций, но не примирились ни Оппианик, ни его защитник Луций Квинкций, который, будучи тогда народным трибуном, грубо выбранил председателя суда, Гая Юния, и потребовал, чтобы судьи не начинали совещаться до прихода Стайена, а так как посыльные, по его мнению, мешкали нарочно, то он сам из уголовного суда отправился в суд по частным делам, где находился Стайен, и, в силу своих полномочий, велел отложить слушание дела[606]; затем он сам привел Стайена к судейским скамьям. (75) Судьи встают, чтобы приступить к совещанию, после того как Оппианик, как это было тогда принято, пожелал открытой подачи голосов, дабы Стайен мог знать, что́ каждому из судей следует уплатить. Состав суда был довольно пестрый: продажных членов было немного, но все они были недовольны. Подобно тому, как на поле[607] люди, привыкшие получать взятки, бывают особенно озлоблены против тех кандидатов, которых они подозревают в том, что те задержали обещанные ими деньги, точно так же эти судьи тогда пришли, враждебно настроенные против подсудимого. Другие судьи не сомневались в виновности Оппианика, но ждали, чтобы проголосовали те судьи, которых они считали подкупленными, дабы на основании этого голосования определить, кто именно подкупил суд. (XXVIII) И вдруг — жребий выпадает так, что первыми подавать голоса должны Бульб, Стайен и Гутта; все ждут с нетерпением, как же будут голосовать эти ничтожные люди и продажные судьи. Но они все, без малейшего колебания выносят обвинительный приговор. (76) Тут у всех появилось подозрение и все стали недоумевать, что же собственно произошло. Тогда люди, сведущие в законах, судьи старого закала, не считая возможным оправдать заведомо виновного человека и не желая сразу, без расследования, при первом же слушании дела, осудить человека, ставшего, как они заподозрили, жертвой подкупа, вынесли решение:
(77) После осуждения Оппианика, Луций Квинкций, человек, пользовавшийся чрезвычайным благоволением народа, привыкший собирать все слухи и подлаживаться под настроение народных сходок, решил, что ему представился случай возвыситься, использовав ненависть народа к сенаторам, так как полагал, что суды, составленные из членов этого сословия, уже не пользуются доверием народа. Созывается одна народная сходка, затем другая, бурные и внушительные; народный трибун кричал, что судьи взяли деньги за то, чтобы вынести обвинительный приговор невиновному; говорил, что имущество каждого под угрозой и теперь нет более правосудия, а человек, у которого есть богатый недруг, не может быть уверен в своей безопасности[608]. У людей, которые не имели понятия о существе дела, никогда не видели Оппианика и думали, что честнейший муж и добросовестный человек погублен путем подкупа, возникли сильные подозрения и они стали требовать, чтобы вопрос был расследован и все дело было доложено им. (78) В то же время Стайен по приглашению Оппианика ночью пришел в дом Тита Анния[609], глубоко уважаемого человека, моего близкого друга; остальное известно всем — как Оппианик говорил со Стайеном о деньгах, как тот обещал их возвратить, как весь их разговор подслушали честные мужи, нарочно спрятавшиеся там, как дело было раскрыто и стало известно на форуме и как все деньги были забраны и отняты у Стайена[610].
