Я просыпаюсь и слышу мерное постукивание клавиш ноутбука. Это один из моих любимых звуков, и мне хотелось бы просыпаться под него каждый день.
– Надеюсь, ты сейчас пишешь для меня любовную сцену, – бормочу я, позевывая.
Стук по клавишам стихает, и я выхожу из своего полумечтательно-полусонного состояния и оказываюсь в реальности с каким-то странным ощущением внутри, будто в ожидании неприятностей.
Адриан нажимает какую-то клавишу. Интересно, неужели это «отмена»?
– Ты не замечаешь, что твои сладкие любовные сцены начинают меня бесить – медленно, но верно?
– Отчего же, замечаю.
Я пытаюсь разобраться в своих чувствах. Но они не поддаются и словно мне не принадлежат. Я шокирована и ошеломлена? Я сожалею о том, что произошло? Напугана? Как я только могла такое сделать?
– Это был самый непрофессиональный поступок, который я когда-либо совершала, – замечаю я и вспоминаю афоризм Лорна: «Чувствам плевать на профессионализм».
Адриан оборачивается через плечо и смотрит мне в лицо.
– Если тебе интересно мое мнение, самым непрофессиональным было твое второе отправленное мне письмо.
Конечно, обмен колкостями – это наш любимый прием, только сейчас юмор выглядит немного более напряженным, чем раньше.
– Уж кто бы говорил. В моем письме было больше чем одно предложение, и начиналось оно с приветствия.
Он покачивает головой и на какой-то момент выглядит так, будто хочет ко мне подойти. Но вместо этого опять поворачивается к экрану ноутбука.
– Сейчас напечатаю еще несколько предложений и соберу вещи. Завтракать не буду, сразу уеду.
Вот, значит, где мы оказались. В следующей главе под названием «Побег».
– Ну уж нет. Как это будет выглядеть, представляешь? Мы случайно оказались в двухместном номере, а потом ты скоропалительно уезжаешь. Лучше остаться. Хотя бы на завтрак.
– Ладно. Как хочешь. Пусть будет вынужденный завтрак перед тем, как мы попрощаемся, и никогда больше не будем обсуждать, что произошло.
Ух ты. Это даже более жестко, чем я ожидала.
– Уточню на всякий случай, действительно ли ты такая задница: мы ведем себя так, будто ничего не было?
– Думаю, так будет лучше, – говорит Адриан своему ноутбуку. – Можно придумать любую сюжетную линию. Давай выберем вариант, что мы оба просто были немного выбиты из колеи и нуждались в небольшой близости.
Я понятия не имею, чего сейчас можно ожидать от него, от меня или от нас обоих, и, наверное, именно это незнание заставляет какую-то часть меня протестовать.
– Это была не просто небольшая близость.
– Тогда чуть больше, чем небольшая близость.
Я откидываю одеяло и отмечаю, как у него заметно напрягаются плечи. Конечно, он помнит, что я по-прежнему без одежды.
– И какая же сюжетная линия соответствует истине? Какова исходная, правильная версия?
Догадывается ли Адриан, какого мужества мне стоил этот вопрос? Во всяком случае, с ответом он не торопится.
Я встаю. Ноги у меня кажутся мягкими, как масло, во всем теле слабость.
– Моя правда такова, – начинает он, – я стремлюсь сделать все, чтобы вернуть контроль над своей жизнью, а с тобой это намного труднее.
Сдается мне, что
– Ты что, женат? – осведомляюсь я.
Он тут же опять переводит взгляд на меня, хотя тут же отворачивается, потому что на мне ничего нет, и, наверное, для него это нелегко.
Тем не менее я успела увидеть у него на лице возмущение. Он рассержен, потому что я смогла предположить, что такое возможно.
– Я почти был женат, но так и не женился. И я бы не сделал такую гадость.
На самом деле я и не предполагала, что Адриан женат, хотя, по-моему, и без этого сейчас он ведет себя не менее гадко.
– Ты преступник?
– Что?..
– Так да или нет?
– Нет.
– Значит, ты просто плохой человек?
Он смеется, но это звучит вымученно.
– Многие люди готовы с этим согласиться.
– Приятно узнать.
Я опускаюсь на колени перед своей дорожной сумкой и вынимаю оттуда нижнее белье и носки, совершенно сбитая с толку.
Чего я хочу? Принять его предложение и ждать, когда мы, будучи пока лишь на полдороге к завершению, все же доделаем книгу? Что-то во мне протестует. Мои чувства к Адриану трудно понять и определить – но, конечно, не в момент, когда он пытается от меня избавиться.
– Еще один вопрос: почему ты так сильно хотел меня увидеть? Мы могли бы просто обсудить все по телефону. Эта идея с встречей была исключительно твоей.
Повесив на руку серые джинсы и кремовую блузку, я заставляю себя не проверять, по-прежнему ли он смотрит в свой ноутбук.
– Я подумываю о том, чтобы покинуть страну. Ну не прямо сейчас, в долгосрочной перспективе, я имею в виду.
– И что из того?
И прежде всего, что это за дурацкая идея?
– Я просто должен был узнать, что ты за человек.
Забавно, я вот до сих пор об этом понятия не имею.
– Рада, что ты так быстро это понял. Большинству людей требуется гораздо больше времени, чтобы меня как следует узнать, так что тут ты чемпион.
Как мне вынести эту его ужасную замороженность? Что мне нужно сделать, чтобы ее разрушить?
