Я хотела сказать это шутливым тоном, именно таким, который способен быстро заставить его относиться ко всему иначе, но вместо этого у меня получилось лишь нечто сдавленное и хриплое.
От его короткого низкого смешка сердце у меня опять сильно заколотилось.
– Почему-то я так и думал, что ты скажешь нечто подобное. Но, честно говоря, остальное я никогда не смог бы выразить словами. Это неописуемо.
В голосе у него такая безграничная нежность, что мне снова становится трудно дышать.
– Послезавтра у тебя, – шепчу я.
– А какие есть минусы в работе редактора? – интересуется Лилиан.
В четверг Шеннон, Мелли, Лилиан и я собрались на обеденный перерыв в издательском саду. Мы принесли складные стулья и расселись маленьким кружком, как группа взаимопомощи у психолога.
У Лорна какой-то вебинар, который еще не закончился, и думаю, моя лучшая подруга только поэтому решила составить нам компанию. Но вообще так не может продолжаться; и когда Мелли в пятницу переживет все события со своим коленом, я должна попытаться осторожно с ней поговорить. Из-за предстоящей операции она постоянно напряжена, и шансы на то, что она станет более открытой, наверняка возрастут, когда все будет позади.
– Минусы работы редактора? – Шеннон отпивает глоток какого-то зеленого напитка из стеклянной бутылки. – Есть такие. Иногда авторам приходится отказывать, и вы от этого страдаете, может даже случиться так, что вы сами сказали бы «да», но должны сообщить решение, принятое другими. Кроме того, очень часто вы влюбляетесь в идею или в стиль письма, но остальных это совершенно не убеждает, или рукопись не подходит издательству, или просто неподходящее время для такой книги. Каждый раз это такое огорчение!
– Еще у редактирования на удивление много общего с психологией, – отмечаю я. – Что круто, но это не всегда просто. Работа с творческим человеком может оказаться сложной, если вы не сможете найти друг с другом взаимопонимание.
Мелли бросает на меня взгляд:
– Однако некоторым трудно сохранять профессиональную дистанцию, когда они настолько усердно работают с автором над книгой, что в результате чувствуют с ним эмоциональную близость.
Горчичный соус капает у меня с пальцев, потому что я бессознательно нажала на булочку с лососем и авокадо. Я поспешно хватаю салфетку и спасаю свою ярко-желтую рубашку от похожих по цвету, но тем не менее нежелательных пятен.
– В смысле люди, чьи книги ты читаешь, становятся тебе настолько симпатичны, что уровень общения становится все более дружеским? – уточняет Лилиан.
– Это, скорее, положительный пример. – Мелли снимает одну из своих туфель-балеток и травой слегка щекочет себе пальцы ног. – Но при условии, что из-за этого ты не начнешь воздерживаться от критики текста.
– К счастью для нашей команды, у нас есть Мелли, – говорю я. – Если у тебя возникнут вопросы о профессиональной дистанции при рабочих контактах, можешь доверить ей их решение. Это, можно сказать, тема ее сердца.
Шеннон переводит взгляд с Мелли на меня и обратно.
– Мы сейчас говорим о Лорне? – интересуется она.
Мелли посылает мне убийственный взгляд. Скорее всего, она подумала, что я поделилась с Шеннон подозрениями, будто между ней и Лорном что-то есть.
Но я этого не делала – просто такие мысли наверняка приходят в голову не только мне.
– Нет. – Мелли сдувает муху с руки. – Мы сейчас говорим все это не о конкретных людях.
Ее предыдущие комментарии меня задели, и неспроста – я трачу так много времени на общение с Адрианом и при этом почти ничего не знаю о нем и о его жизни. Во мне опять просыпаются опасения. А если я во что-то вляпаюсь? А если мне очень скоро придется расплачиваться за свои чувства и мне больше никогда не придется сидеть в этом нашем кружке?
Я словно сквозь пелену тумана вижу, как Мелли переходит к более отвлеченным темам и рассказывает Лилиан, как обидно вкладывать столько труда в книгу, которую потом никто не заметит.
– Прости, – говорит она, когда перерыв заканчивается, придержав меня за плечо у двери в зимний сад. – Я не хотела язвить, это просто у меня вырвалось, потому что я беспокоюсь. В конце концов, тебе решать, что ты допускаешь или не допускаешь между вами.
– Все в порядке. Будь ты совершенно спокойна, вот это бы заставило меня поволноваться.
Эти слова вряд ли способствуют спокойствию Мелли. Но ведь так и есть: то, что происходит между Адрианом и мной, не может никого успокоить.
– То, что мы с тобой оказались в одном издательстве, просто невероятно, но нам это удалось. А он может одним ударом все это разрушить, и я просто не понимаю, какой тебе смысл во всем этом.
Я не знаю, что ответить. Из-за Адриана я действительно подвергаю опасности то, что бесконечно много для меня значит.
А Мелли наверняка кажется, что я просто отмахиваюсь от этих проблем. Хотя, наверное, в основном я так и поступаю.
– Поверь, я не собираюсь из-за него покидать издательство. До этого не дойдет, – обещаю я.
Она вздыхает:
– Ты так много ему отдаешь.
В этом она права. Но даже себе не могу объяснить, почему я чувствую, что получаю от него не меньше.
