– А вот и не угадал! – Инна притворно нахмурилась, и Инга вдруг подумала о том, что у нее больше морщин, чем у сестры (у той из морщин только складка на переносице, да и то, когда она хмурится). – Вторая попытка, она же последняя. Не угадаешь, не получишь.
– М-м-м… – Алексей округлил глаза, выждал немного, словно и в самом деле пытался угадать, и выпалил: – Знаю! Там подарок!
– Угадал! – рассмеялась Инна и вручила мужу футляр с красивой перьевой «договорной», то есть предназначенной для подписания договоров и прочих важных документов, ручкой.
Ручки (как дорогие, так и дешевые) были бичом, наказанием Алексея. Он их вечно терял и никогда не находил. Говорил: «Удивительно, как в вечность провалилась». Лиза утверждала, что у отца в офисе живет домовой, коллекционирующий ручки. Если так, то коллекция у него должна была быть нехилой.
Инга играть в «угадайку» не любила, поэтому просто вытащила из сумки и протянула Алексею нож для разрезания бумаги в виде сувенирного кинжала, купленный в марте на Гоа. Когда покупала, уже знала, что это будет последний подарок, поэтому выбрала самый дорогой и элегантный – пусть заклятый враг порадуется напоследок. Покупала возле пляжа, одетая в прозрачное парео поверх купальника, минималистичного на грани приличия, поэтому долго торговаться не пришлось. Обалдевший продавец назвал, кажется, цену ниже закупочной. Двести рупий за такую красоту – это же даром! Не переплачивать было правилом Инги. Не переплачивать вне зависимости от цены и ситуации, никогда ни за что не переплачивать!
– Дай ей денежку! – сразу же заволновалась сестра, хотя прекрасно видела, что кинжал тупой и никак не подходит под определение «острого предмета», который, согласно распространенному суеверию, нельзя дарить, а можно только продавать.
Видела, но разве можно упустить лишний повод проявить заботу о любимом муже? Заодно и сестру уколоть – нашла, мол, что подарить. «Ничего, – привычно успокоила себя Инга, – будет и на моей улице праздник. Очень скоро будет…»
Алексей послушно отдал Инге сторублевую купюру.
– Переплатил! – усмехнулась Инга, отметив в уме, что ее затраты на покупку ножа почти окупились. – Приятно видеть человека, у которого мелочь начинается с сотни! Но еще более приятно, когда это твой компаньон!
Алексей шутливо поклонился, изобразив, как снимает с головы шляпу и метет ею асфальт.
«А самое приятное – это понимать, что совсем скоро тебя не будет рядом, – подумала Инга, отводя взгляд, чтобы ненароком не выдать себя. – Тебя вообще не будет в нашей жизни! Совсем!»
Алексей «надел» воображаемую шляпу и вручил свои подарки. Инне достался гарнитур – серьги и бусы из ее любимого авантюрина (по мнению Инги, то был ужасный китч и квинтэссенция безвкусицы), которым Инна искренне обрадовалась. Она любила такие простенькие безделушки и предпочитала их золоту и бриллиантам, считая, что они лучше подчеркивают ее индивидуальность. «Подчеркивают, ничего не скажешь, – соглашалась про себя Инга, – когда в гостях все дамы в брюликах, сестра выделяется в этих своих «минералах». Но стоит ли так выделяться? Никто же не поймет про «индивидуальность», подумают, что муж ее в черном теле держит или что у него дела идут плохо, если даже на «парадные» драгоценности денег нет. Но Инна же такая – хоть наизнанку вывернусь, но выпендрюсь! Жизненное кредо».
Инга получила японскую фигурку нэцке, вырезанную из кости. Два улыбчивых пузана, у одного мешок за плечами, у другого рыбина под мышкой.
– О, какие хомяки! – вырвалось у Инги.
Она любила маленькие прикольные штучки. Из каждой поездки непременно привозила что-нибудь и складывала дома в большие картонные коробки в надежде разобрать и расставить «когда-нибудь потом, когда будет время». Но время, как ему и положено, не находилось.
– Бог богатства и бог удачи, – пояснил Алексей и с оттенком гордости добавил: – Настоящая японская работа, не в Малаховке сделано.
– А где надпись «мэйд ин джапэн»? – пошутила Инга.
Фигурка ей понравилась, стильная. Такую в коробку отправлять жалко, такой место на рабочем столе или на прикроватной тумбочке. На столе, наверное, лучше: больше времени на глазах будет. В кои-то веки зятек угодил с подарком, раньше все какую-то дрянь дарил! То, что жертва дарит охотнице изображения богов богатства и удачи, Инга истолковала как добрый знак. И одновременно как сигнал к действию, стартовый выстрел. Мистика, конечно, чепуха и надуманно – при желании любой подарок можно было принять за знак, хоть живого хомяка. Но думать так было приятно. И вообще было приятно сознавать, что ты в последний раз участвуешь в этом дурацком ритуале. Тоже мне – фамильная традиция! Ха-ха! Инга даже задержалась на секунду, когда сестра с мужем уже двинулись к черному «Хайландеру» Алексея. Захотелось набраться впечатлений напоследок, чтобы помнить, как сегодня солнце играло в листве, как пахла свежескошенная трава, даже кошку, шмыгнувшую под ногами, хотелось запомнить. Такой день.
В ресторане, под десерт, Инга приступила к осуществлению своего плана.
