– Прости, что я заговорила о делах в выходной день, – сказала она, отломив ложечкой микроскопический кусочек тирамису, – но на работе все время вылетает из головы, да и удобнее здесь, а не у тебя в кабинете. Ты не находишь, что Таню пора продвигать?
Таня Тутубалина была бессменной секретаршей Алексея, одной из трех человек, стоявших у самых истоков. Двумя другими были Алексей и Инга. Придя по объявлению, Таня не испугалась того, что фирма, в которой ей предстоит работать, пока существует только в воображении ее владельца (Инга тогда еще в долю не вошла). Напротив, сказала, что так вот, с нуля, ей гораздо интереснее. Время шло, сотрудники менялись, а Таня оставалась, и Алексею казалось, что она будет вечно. И хотелось, потому что о такой секретарше, как Таня, можно было только мечтать. Умная, красивая, организованная, исполнительная, преданная, честная… Алексей мог перечислять Танины достоинства очень долго, но в конце всегда говорил: «А еще у нее манеры хорошие». Манеры у Тани были самые что ни на есть аристократические, как будто она не школу в Капотне окончила плюс заочно юридический, а какой-нибудь пансион благородных девиц. Представить себе Таню, полирующую ногти в рабочее время на глазах у людей, ждущих в приемной, было так же невозможно, как восход солнца на западе. Ну и выражений вроде «как вас представить?» или «это наши коллеги по работе» она никогда не употребляла.
– Продвигать? – переспросил Алексей. – Хм… Для меня расстаться с Таней – это все равно что остаться без руки. Да и она вроде бы не намекала ни разу…
– Таня – приличный человек, поэтому и не намекает. Ждет, когда ты сам предложишь. Даже в наше ушлое время встречаются такие люди. Я знаю, сколько ты ей платишь, но дело ведь не только в деньгах. Что ей, так до пенсии и ходить в секретаршах? Если бы она так хотела, то не стала бы заочно получать высшее образование. Она уже десять лет сидит на одном месте. Боюсь, что скоро ее терпение иссякнет и мы потеряем нашу Таню, уйдет она от нас. Будет обидно потерять столь ценного сотрудника и будет чисто по-человечески неловко перед Таней. Дикси! [3]
Инга занялась смакованием десерта с таким видом, будто больше ее ничего не интересовало. Дожевав первый кусочек, запила маленьким глотком ликера, отломила второй… Вне зависимости от настроения, состояния и окружающей обстановки Инга всегда ела медленно и помалу. Пила тоже помалу, не пила, а цедила, даже воду. Только для любимой своей текилы делала исключение – опрокидывала рюмку залпом. А сейчас, казалось, намеренно медлила, давая Алексею время подумать.
Инна в разговоре не участвовала. Таню она знала, уважала, относилась к ней с симпатией, но речь зашла о работе, а не о том, чтобы пригласить Таню в гости, стало быть, нечего лезть со своим мнением.
– Ты права, – неохотно (кто же охотно расстанется с таким сокровищем, как Таня!) признал Алексей. – Таня заслуживает и, явно, ждет повышения. Я просто этого не замечал. Не хотел замечать…
– Начальником договорного отдела, – сказала Инга, предвосхитив вопрос, который готов был задать Алексей. – Нам нужен договорной отдел. Мне надоело править за менеджерами одни и те же ошибки. У меня нет времени отслеживать договоры на перезаключение. Случалось же несколько раз так, что машины выходили без договора. Мы проглядели, и клиенты тоже проглядели, а случись что с грузом? Договора нет – страховки нет! Нужен договорной отдел. Я и претензионную переписку Тане отдам. Она не накосячит – грамотная.
– Как юрист грамотная? – уточнил Алексей.
Инга кивнула – как юрист, конечно же, как юрист. Общая грамотность Тани в уточнениях не нуждалась.
– Я ее пару раз просила помочь мне с бумагами, когда ты был в Иркутске. Не столько в помощи нуждалась, сколько хотела оценить знания. Все у Тани в порядке. И со знаниями, и с умением их применять. Въедливая девка, уважаю! Да ты не волнуйся, Леша! Незаменимых нет, найдем тебе другую секретаршу, такую же хорошую. Таня ее сама в курс дела введет, чтобы все было путем. Ты только прямо в понедельник с утра объяви Тане о повышении. Не тяни, а то дотянешь до того, что она тебе заявление об уходе на стол положит. Тогда твое предложение будет выглядеть не таким благородным…
Вечером, перед тем как заснуть, Инга долго рассматривала подарок Алексея. И на ладони держала, и на стол ставила, вертела всяко. Зачем, сама не знала, но хотелось запомнить каждую выпуклость, каждую выемку, каждую деталь. Пока рассматривала, окончательно прикипела к подарку душой и решила оставить его навсегда, причем на видном месте. Ей он будет служить напоминанием о ее триумфе, а сестре – напоминанием о ее проигрыше. О первом в ее жизни проигрыше. О главном проигрыше ее жизни.
Японских богов, не интересуясь их настоящими именами – зачем? – Инга назвала Болеком и Лёлеком в честь героев любимого в детстве польского мультсериала. Те тоже были такими же головастыми и улыбчивыми. Болеком стал тот бог, что с мешком, а Лёлеком тот, что с рыбой. Рыба тоже получила имя. Ее Инга назвала Алексеем.
