Рыбалка началась хорошо. Рыба клюнула сразу, не пришлось ни ждать, ни уговаривать. Это радовало. Недаром же говорится, что доброе начало полдела откачало.
Новая секретарша Екатерина Пионтковская, почему-то предпочитавшая представляться Ниной, а не Катей, сперва показалась Алексею Царевной-Лебедь: красивая, большеглазая, печальная брюнетка, совсем как с картины Врубеля, – а на поверку оказалась серой мышкой, юркой, молчаливой и пугливой до невозможности. В дело въехала сразу, Таня через три дня сказала, что Нину можно сажать на ее место – справится, но держалась как-то скованно и на Алексея смотрела с откровенным страхом.
– Не бери в голову, – отмахнулась Инга, когда Алексей поделился с ней своими сомнениями по поводу Нины. – Ты – начальник, а начальство должно внушать трепет. Так считали раньше в Российской империи, и правильно считали. Как только перестали считать, империя рухнула. Лучше иметь робкую секретаршу, чем наглую. Или я не права?
– Ты всегда права, – привычно отшутился Алексей. – Наглых я не люблю. Но Нина такая боязливая, что мне иногда кажется, что у нее не все в порядке с головой.
– Если кажется, надо креститься, – ответила Инга. – Ладно, так и быть, наведу справки. А то я уже начинаю считать себя виноватой в том, что у тебя появилась новая секретарша…
– Ты ни в чем не виновата, – поспешил заверить Алексей, вспомнив, как просияла Таня, когда он сообщил ей, что собирается назначить ее начальницей договорного отдела. – Это я виноват, привередничаю. К секретарше ведь привыкаешь не меньше, чем к жене. Дома Инна, здесь Таня… А как ты собираешься навести справки?
– Моя подруга заведует приемным отделением в двадцать седьмой психиатрической больнице. Попрошу ее проверить Нину и ее родню по своим каналам. Если ни она, ни ее родственники не состоят на учете с какой-нибудь маниакально-депрессивной шизофренией, значит, у девки просто характер такой робкий. Ничего, этот недостаток быстро проходит, освоится и обнаглеет.
Спустя четыре дня Инга доложила, что ни сама Нина, ни ее родители, ни ее старший брат на учете в психиатрическом и наркологическом диспансерах не стоят. Все с этой стороны в порядке. Все дело в характере. Алексей подумал-подумал и в конце дня пригласил Нину к себе, поговорить по душам. Он не любил, когда сотрудники его боялись. Зачем бояться начальника? Начальника надо уважать, слушаться, но не бояться. Страх парализует, лишает сил. Тот, кто боится, больше думает не о том, чтобы сделать дело, а о том, чтобы не ошибиться, не получить нагоняй, не «попасть под раздачу». В результате дело страдает. Нет, не нужно никакого страха!
Нина уселась на самый краешек стула, сложила руки на коленях, потупила взор – ну как будто провинилась в чем-то.
– Нина! – Алексей старался говорить как можно мягче. – Вы работаете у нас уже третью неделю. Пора бы уже убедиться, что ни я, ни Инга Олеговна, ни все остальные сотрудники не кусаемся и не царапаемся, и перестать шарахаться от каждого шороха!
Выражение «шарахаться от каждого шороха», случайно пришедшее на ум, понравилось Алексею. Он подумал, что надо бы запомнить его и приберечь к Новому году, для роли Деда Мороза. С Дедом Морозом вышла интересная история. До тех пор пока Лизе не исполнилось шесть лет, в роли Деда Мороза выступал Алексей. Вроде бы как прокатывало, ребенок верил. Потом Алексей с Инной решили пригласить Деда Мороза по объявлению. Лиза уже выросла – может узнать папу по голосу, хоть он и старался менять свой баритон на бас, или по глазам. Пригласили. Лиза честно отработала программу: прочитала заготовленный стишок, станцевала танец, поблагодарила за подарок (огромный кукольный дом), но как только за Дедом Морозом закрылась дверь (жили тогда еще в городской квартире, а не в коттеджном поселке), она заявила: «Плохой Дед Мороз, у папы лучше получается». Родители в прямом смысле слова где стояли, там и сели. Надо же! Все последующие годы Дедом Морозом был Алексей. Пускай ребенок уже вырос, пускай уже не верит в сказку, но традиции надо чтить. А если захочется сказки, то у соседей есть два мальчика-погодка четырех и пяти лет, можно зайти поздравить в облике Деда Мороза. Даже если родители и пригласят Деда Мороза со стороны – не беда. В Новый год Дед Мороз лишним не бывает.
– Вы показали себя с хорошей стороны, Татьяна Васильевна вас хвалила, я доволен вашей работой, думаю, что и дальше буду доволен, потому что практика показывает, что те, кто хорошо начал, хорошо продолжают. Так что побольше бодрости и уверенности в себе! Договорились?
– Как скажете, Алексей Артемович, – пролепетала Нина.
– Ни-и-ина! – укоризненно протянул Алексей. – Что-то я не слышу в вашем голосе бодрости. Ничуть.
Нина покраснела (ну прямо как помидор, без преувеличения) и ничего не ответила.
– Мы о вас хорошего мнения, Нина, – сказал Алексей, имея в виду себя, Ингу и Таню. – Все хорошо. У вас нет причин волноваться. Подумайте об этом на выходных и в понедельник приходите с высоко поднятой головой. А то ведь уволю, честное слово – уволю. Не могу смотреть, как вы кукожитесь.
