Не следует доверять с первого взгляда, с первого слова, с первого дня знакомства, но если ты влюбляешься с первого взгляда, то и веришь сразу же. А как же иначе? Невозможно любить и не верить, не верить и любить.
– Любовь зла! – хором утверждали подруги и коллеги. – Полюбишь такого козла, что потом не будешь знать, что делать…
Да, действительно, как-то так получилось (случайность? закономерность?), что Инну окружали женщины, несчастные в любви. Однокурсницу Полину Савину первый муж, ревнуя, избивал до полусмерти, а второй просто мог походя приложить кулаком. Поначалу Полина утешалась пошлой сентенцией «ревнует – значит, любит», потом терпение иссякло, и она развелась. Другую однокурсницу, Таню Гришину, неверный муж заразил сифилисом да вдобавок принялся рассказывать всем и каждому, что это Таня «наградила» его дурной болезнью. Таня пробовала отравиться, но ее спасли. Помог случай: перед тем как уйти из жизни, Таня, всегда бывшая «пышечкой» и оттого строго ограничивавшая себя в еде, решила оттянуться и досыта наелась пирожных. На полный желудок таблетки всасываются плохо – повезло. И от избытка эклеров может быть польза. Школьную подругу Любу Буданцеву муж лишил квартиры. Прописался, развелся, вынудил разменять, причем настолько затерроризировал бедную Любу, что она согласилась на первый попавшийся вариант, лишь бы скорее разъехаться. Теперь Люба живет в подмосковном Лыткарине, ездит на работу полтора часа в один конец и при том счастлива, что отделалась от мужа, за которого когда-то выходила замуж по большой любви, против воли родителей, которые (со стороны же видней) убеждали дочь, что ее избраннику нужна не она, а ее жилплощадь в комплекте с московской пропиской. Но всех перещеголял муж скрипачки Иры Калединой. Ира отдала ему все, в том числе и свое перспективное будущее (преподаватели в один голос прочили ей успех, славу и все прилагающиеся к этому блага). Женщина, которая родилась со смычком в руке, превратилась в домохозяйку. Родила трех детей, тащила на себе дом, угождала, как могла. Вчерашние супы разборчивый муженек не ел, готовить приходилось каждый день, по поводу увиденной на полу соринки (подними да выбрось) устраивал скандал. Кроме тиранства с занудством, муженек погуливал и попивал – полный набор пороков. Ира терпела – семья, дети, и вообще «все так живут». Она бы и до сих пор терпела, наверное, но муж закрутил роман с молоденькой соседкой по лестничной площадке – закрутил напоказ, не стесняясь ни жены, ни детей. Хочу, мол, и делаю. Такого пренебрежения Ира вынести не смогла – подала на развод.
Посмотришь по сторонам и думаешь, как же тебе повезло. Инна так и думала. Радовалась своему счастью и не обижалась, когда слышала от подруг, что все они радовались до поры до времени. Людям свойственно все мерить по своим собственным меркам. Они же не знают Алексея так, как знает его она. Они думают, что он такой, как их мужья. Они несчастны, и им кажется, что все другие женщины тоже обязаны быть несчастными. Но это же не так, совсем не так. Инне не хотелось выпячивать свое счастье. Зачем? Довольно того, что они с Алексеем счастливы, что им хорошо друг с другом. Незачем кричать об этом на весь мир.
Беда, как и положено, свалилась внезапно. Гром с неба в ясный день. Изумление. Непонимание. Отрицание. Сначала Инна не поверила, мало ли какую провокацию могли устроить конкуренты, мало ли секретарш, которые правдами и неправдами мечтают женить на себе своих начальников? Но Инга объяснила, что, к огромному сожалению, все правда. Конкуренты столь изощренно провоцировать не станут, они скорее в налоговую настучат, да и нет смысла выводить из игры, отстранять от дел одного Алексея, без Инги.
– Ну а девчонка совсем не такая, – убежденно сказала Инга о жертве. – Тихоня, размазня. Да и факты налицо…
