Когда бронетехника подходит, мы видим знакомые лица. БТРы останавливаются, из них высыпают наши.
— Красиво сработали, — говорит лейтенант Зайцев, подходя ко мне.
— Они могут вернуться за своим грузом. Не расслабляться.
В этот момент в рации снова звучит голос Грачева.
— Беркут, внимание. Есть информация о подходящей второй группе. На этот раз их больше.
Я сжимаю рацию.
— Сколько времени?
— Мало, — отвечает Грачев. — Готовьтесь держать удар.
Смотрю на Колесникова и Гусева. Усталые, но готовые.
— Ну что, мужики, снова начнём? — говорю с горькой усмешкой.
И тишина вокруг уже не кажется такой спокойной.
— Беркут, — раздаётся по рации голос командира. — Группа на юго-запад двигается. Ваш сектор — восточная оконечность. Держите, пока не подойдут основные силы.
— Принято, — отвечаю.
Мы занимаем позиции. Колесников ставит пулемёт, Гусев устанавливает «муху». Каждый движется как автомат, ни слова, ни лишнего жеста.
— Движение! — вдруг выкрикивает Гусев, глядя в бинокль.
Я хватаю свой. Вдалеке, между скал, движется караван. Верблюды, на них ящики.
— Караваны из Пакистана, — шепчет Колесников, почти заворожённо. — Вот они…
Первый контакт
Когда бой начинается, он захватывает всё. Воздух трещит от выстрелов, пыль мешает дышать. Караван разворачивается, но мы уже успеваем перекрыть путь.
— Держать позиции! — кричу я, едва перекрикивая разрывы.
Колесников стреляет короткими очередями, прижимая моджахедов к камням. Гусев запускает гранату, выбивая ближайший укрытый пулемёт.
— Беркут! Уходим на связь! — снова голос в рации, но он перекрывается шипением.
Внезапно справа раздаётся гул. Я поворачиваю голову и вижу, как на нас движется небольшая группа врага с пулемётами.
— Гусев! Колесников! — кричу я. — Справа!
Гусев оборачивается слишком поздно. Раздаётся взрыв, нас накрывает волна горячего воздуха. Я падаю на землю, чувствуя, как пыль заполняет лёгкие.
Когда я поднимаю голову, Гусев лежит неподвижно, а Колесников пытается оттащить его в укрытие.
— Командир, что дальше⁈ — кричит он, и его голос тонет в очередной волне взрывов.
В рации раздаётся голос Грачева:
— Беркут, держитесь. Вы в ловушке.
Я смотрю на врага, приближающегося к нам с разных сторон. Оружие в руках кажется тяжёлым, как никогда, но я знаю — сейчас некогда думать.
— Не сейчас, товарищ полковник, — шепчу я, поднимаясь. — Не сейчас.
В 1984 году правительство Афганистана снова просит Политбюро ЦК КПСС провести войсковую операцию в Панджшерском ущелье, чтобы окончательно уничтожить находящиеся там формирования моджахедов.
Советское командование узнает, что отряды душманов нарушили перемирие, и начали нападать на транспортные колонны, на дороге Кабул-Хайратон.
Весной в соответствии с планом операции Советские войска провели отвлекающий манёвр. А затем произвели высадку тактического воздушного десанта на различных участках Панджшерского ущелья. Ввели в западную оконечность ущелья главную ударную тактическую группировку на бронетехнике. И произвели блокировку восточного выхода из ущелья.
Цели Панджшерской операции — блокировка спецназом и десантно- штурмовыми подразделениям восточной оконечности ущелья. Остановка движения караванов из Пакистана с оружием и боеприпасами. И разгром отрядов моджахедов, как в центральной части ущелья, так и в части реки Панджшер и отступивших в долину Андараб.
Мы с Колесниковым отстреливаемся. К нам присоединяется Гусев.
— Ты как? — хрипло бросаю я.
— Немного оглушило, вырубился. Но как видишь, уже в строю.
Разбираться нет времени.
К нам прорвалась поддержка. Очень вовремя.
Первый шквал огня обрушивается на моджахедов, заставляя их прижаться к земле.
Бой продолжается, перевес на нашей стороне.
Противник дрогнул. И начал отступать. Выдыхаю, но момент передышки длится недолго.
Тишина, сгустившаяся в ущелье, как натянутая струна, рвётся в одно мгновение. Мы засекаем третий караван почти у самой тропы. Их охрана идёт впереди, растянувшись цепью, а за ними медленно двигаются нагруженные ослы.
— Караван! — шепчу в радиостанцию.
Ответ короткий.
— Приступить к блокировке.
Я поднимаю кулак, сигналя группе. Колесников, Гусев и остальные занимают позиции. Сигнал — резкий всплеск гранаты РГД-5, от которого скалы вздрагивают, а птицы срываются в небо.
В бой.
Мы зажимаем моджахедов с двух сторон, стреляя короткими очередями. Гусев первым уничтожает переднего стрелка.
— Один есть, — рычит он, перезаряжая.
Но ответный огонь накрывает нас внезапно. Пули свистят над головой, одна бьёт в камень рядом с моим лицом. Осколки впиваются в плечо, но я не чувствую боли — только горячую струйку крови.
— Ложись! — кричу Колесникову, который слишком высунулся из укрытия.
Моджахеды не собираются сдаваться. Они стреляют хаотично, но густо, прикрывая своих, которые пытаются развернуть караван.
— Не дать уйти! — ору в рацию, чувствуя, как голос срывается.
Колесников бросает гранату. Взрыв — и крики из пыльного облака.
— Отлично! — кричит Гусев, переходя ближе.
