Я следую за ним, передвигаясь перебежками. Караван уже не так уверен в своих действиях — видно, что они теряют бойцов, но всё равно пытаются пробиться через узкий проход.
Один из моджахедов поднимает РПГ и выпускает выстрел. Снаряд врезается в скалу, осыпая нас градом камней.
— Дьявол! — кричит Колесников, прикрывая голову.
Но я успеваю заметить стрелка и очередью кладу его на землю.
Мы с Гусевым почти пробираемся к основной части каравана, когда замечаю, что у них есть ещё одно серьёзное оружие — старый пулемёт ДШК. Один из моджахедов устанавливает его на треногу.
— Пулемёт! — кричу, падая за камень.
— Где? — Гусев хватает рацию.
— Слева! У той скалы!
Ответная стрельба глушит мои слова. Пулемёт оживает, выбрасывая длинные очереди. Пули рикошетят от камней, заставляя нас залечь.
— Гранату туда! — ору Колесникову.
Он кивает, вытаскивает гранату, бросает. Взрыв глушит на несколько секунд, но пулемёт замолкает.
Несмотря на потери, моджахеды продолжают двигаться. Несколько ослов уже уводят за скалу, где их прикрывают стрелки.
— Они ускользают! — кричит Гусев.
— Всем — вперёд! — отдаю приказ и бегу,
В упор стреляем по охране, но часть каравана всё же проходит.
Моджахеды засели между скалами и отстреливаются с ожесточением. Пули свистят над головой, а воздух наполняется звуками автоматных очередей и гулом разрывов гранат. Кажется, они бьются не на жизнь, а насмерть, понимая, что у них нет пути назад.
Колесников лежит за валуном и стреляет короткими очередями.
— Да сколько их тут! — орёт он, пытаясь перекричать грохот.
— Всем укрыться! — командую, перекатываясь за ближайший камень.
Один из моджахедов появляется сверху, будто сливаясь с камнями. Я успеваю выстрелить, и он падает вниз, срываясь с уступа.
— Гусев, прикрой правый фланг! — кричу.
Гусев кивает, отползает и ведёт огонь, сдерживая их попытки обойти нас. Вдруг слышу в рации голос Грачева.
— Беркут, внимание! Противник пытается вырваться через восточный выход. Блокировать любой ценой!
Смотрю на Колесникова и Гусева.
— Уходим на восток. Держитесь ближе!
Мы двигаемся по ущелью, быстро и осторожно. Каждый шаг даётся тяжело — пыль, камни, которые катятся под ногами, и постоянное ощущение, что за каждым углом нас поджидают.
Выходим к восточному выходу. Скалы здесь крутые, как стены крепости, и кажется, что они сдавливают нас со всех сторон.
— Видишь? — шепчет Колесников, указывая на отступающих душманов.
На горизонте мелькают фигуры — моджахеды. Они торопятся, но всё равно заметили нас.
— Приготовиться! — командую.
Первый выстрел звучит, как сигнал. Моджахеды тут же разворачиваются, чтобы прикрыть отступление своих.
Начинается бой.
Они стреляют из всех возможных укрытий — из-за скал, валунов, из каких-то ниш в склонах. Мы отвечаем, как можем.
— Гусев, гранату! — кричу.
Он кидает, и разрыв обрушивает мелкие камни вниз, засыпая ближайших противников.
— Они идут с левого фланга! — орёт Колесников.
Разворачиваюсь и начинаю стрелять, чтобы отрезать моджахедов. Те, кто остался, отступают, стараясь уйти через узкий проход.
Рация оживает снова.
— Беркут, держите восточный выход. Подкрепление задерживается, времени у вас нет.
— Принято, — отвечаю, уже не думая о последствиях.
Они давят на нас, пытаясь прорваться. Вижу, как один из них, вооружённый трофейным РПГ, пытается выцепить нашу позицию.
РПГ −16 разработали специально для воздушно-десантных войск. У него был короткий теплоизоляционный кожух, который ставился на плече гранатометчика, во время работы.
У гранатомета были сошки, которые применяли для стрельбы в положении лежа, повышая точность попадания в цель. Гранатомет был разборным.
Стандартный расчет состоял из двух бойцов, но вести огонь можно было и одному.
Стрелял он гранатами ПГ −16, они пробивали до 300 мм брони, и были калиберные -помешались в ствол гранатомета. За счет этого обладали лучшей точностью и дальностью полета.
В конце 60-х начало 70-х годах, когда разрабатывался этот гранатомет, не было танков, которые бы он не пробивал.
Стреляли из него с дистанции 500 метров, это расстояние прямого выстрела по цели высотой в 2 метра, а натовские танки были высотой 3 метра, в таком случае и дистанция увеличивалась.
Оружие получилось у наших разработчиков отличным, но стало устаревать, потому что 300 мм, придел пробиваемости так и остался без изменений. На его место пришел РПГ-7 десантный.
В Афганистане десантники отличились благодаря РПГ-16, с помощью которого можно было успешно поражать с больших дистанций огневые точки противника.
Моджахеды боялись РПГ-16, в первое время они даже не понимали, из какого оружия уничтожаются их точки.
А в последствии несколько гранатометов попали в руки к моджахедам. И затем образцы для изучения были отправили в США.
— Убери его! — ору Гусеву.
Выстрел — и гранатомётчик валится назад, но его товарищи продолжают стрелять.
Патроны заканчиваются. Колесников уже таскает обоймы из своего рюкзака.
— Беркут, их слишком много! — кричит он.
— Держим, сколько можем! — отвечаю, понимая, что отступать нельзя.
