— На то он и безумный генерал, чтобы затевать подобное. Все, что ему пока удалось, это протащить вероятностный Лондон, через аномальное истончение мембраны.
Саша взглянул на Гитлера. Был вечер, в окна светило закатное солнце. Что там так разглядывал на карте чокнутый фашистский идеолог? Может быть, Лондон, который он стер с лица земли? Может быть, он тоже жалел об этом? Ну, или, по крайней мере, переживал.
Послышались быстрые тяжелые шаги где-то снаружи кабинета. Без стука дверь распахнулась, возник никто иной, как Рейнхард Шрёдер, в расстегнутом черном плаще и в фуражке.
Он увидел Гитлера, замер в дверях, пугающе улыбнувшись:
— Как я рад вас здесь увидеть, мой фюрер, — прогромыхал он с какой-то мрачной веселостью. — Я боялся, что вы уже уехали. Это было бы так печально.
Гитлер при появлении своего блистательного военачальника радости никакой не выказывал, а весь напрягся, и как будто даже испугался, чуть попятившись.
— Шрёдер?! Что вы здесь делаете, как?.. Кто вас пустил?!
— Я просто вошел, мой фюрер. Или вы думали, кому-то может прийти в голову останавливать первого фельдмаршала империи?
— Я не потерплю, чтобы ко мне вламывались без доклада, господин первый фельдмаршал!
— Да-да, конечно… У меня к вам безотлагательное дело. Но знаете, о чем я думал, когда шел сюда? У вас не так много охраны, а ведь вы уже пережили столько покушений. О, да, здание превосходно охраняется, снаружи, а в вестибюле целый отряд СС, на каждом этаже солдаты — все-так, но вы должны были бы уже понять, что опасность может исходить от любого, кто имеет право войти сюда. Вы действительно думаете, что бессмертны, мой фюрер?
— Что с вами? Вы пьяны?
— Да, последнее время меня мучает душевная боль, я глушил ее абсентом.
— Я сейчас позову караульных если вы…
— Вам они не сняться? — спросил Шрёдер.
— Кто?
— Все те миллионы, которых вы убили?
Фюрер моргнул, и ответил:
— А вам?
Рейнхард хрипло рассмеялся, как будто Гитлер отпустил очень удачную шутку, снял фуражку и кинул на журнальный столик, проговорив:
— Мне нет. И это странно! Иногда, я даже почти хочу, чтобы они мне снились.
— Что вы здесь делаете, господин Шрёдер, вы должны быть в России! Как вы посмели явиться сюда?! Кто командует армиями?! Почему мне не доложили?! Там что-то случилось?!
Некоторая настороженность и легкий испуг Гитлера, который проглядывал во всей его позе, жестах и мимике, с тех пор как в кабинете возник фельдмаршал, сменились гневом. Крах планов, похоже, был для этого человека важнее собственной жизни.
Сана потянула Сашу за рукав:
— Давай отойдем чуть в сторонку, а то здесь, нас, вероятно, может забрызгать.
Рейнхард небрежно ответил Гитлеру, опершись одной рукой на столик, а другой слегка откинув полу плаща:
— Я только что прилетел, взяв самолет связи. Я последнее время много думаю. Вы ведете германскую империю к концу, мой фюрер…
— Если вы пришли сюда дерзить мне!.. — начал наливаться кровью Гитлер.
Фельдмаршал резко оборвал его:
— А ну заткнись! — Фюрер, как будто проглотил язык, а Рейнхард медленно, с яростью в голосе продолжил: — Все это было ошибкой! Все, чем мы оба с вами занимались последнее десятилетие! Германскому народу не нужна война со всем миром и нам не нужен мир, выжженный ядерным оружием, где выживут только рабы! Нам не нужна сраная чистая раса! Что десяти миллионам славных арийцев делать одним на пустой планете?! Война высасывает все ресурсы, мы ничего не производим кроме танков, наша экономика медленно рушится. Нас когда-нибудь сомнут, чертов кретин, и конец будет страшным. Они придут в наши города и уже нас будут жечь ядерным огнем! Твои ученые сбежали от тебя в Америку и Россию, чтобы дать им оружие против нас! Что это? Предательство? Или последняя попытка спасти планету от тебя и… От меня? Я завоевывал земли, чтобы строить там свой порядок, лучший порядок! Может это неправильно, но это, по крайней мере, было строительство, а не уничтожение. Ты же разрушаешь все, до чего добираешься! Ты разрушил даже мою душу! — Райнхард шарахнул по столику кулаком, и тот треснул, разъехавшись в стороны. В этот момент, в его взгляде действительно было безумие.
— Что вы несете, Шрёдер?! — фальцетом вскрикнул Гитлер, попятившись.
— Ты никчемный визгливый выскочка, ни черта не мыслящий в войне, мелкий клерк, дорывавшийся до власти, неудачник, корчащий из себя вождя! Ты живешь в мире собственных фантазий, мне жаль каждого, кто может тобой восхищаться! Они не знали тебя так, как я, а я убедился, что большей бездарности в вопросах управления государством и ведения войны мир еще не ведал. Ты побеждал, пока твои армии были сильнее, тебе подчинялись, потому что боялись, а не уважали. Твои теории расы и будущего мироустройства оторваны от реальности, ты не знаешь ни историю, ни развитие культур. Ты сидел здесь, в этом кабинете, и строчил планы, как истребить ненужные тебе народы, пока за тебя умирали славные сыны Германии! Я уже достаточно тебя терпел… Я жалею, что не придушил тебя раньше, эта страна была достойна лучшего правителя!
Гитлер стоял, побелев, как полотно.
