Река Богов полностью

Мадам Овариум – маленькая, толстая, почти шарообразная малаяли с хвостом грязных волос, который опускается почти до самых ягодиц и который она не расплетала уже лет двадцать. Для своих «пареньков» она – Аювердическая матушка, потчующая их соответствующими тинктурами и порошками. Приверженцы учения твердо уверены, что мадам обладает способностями настоящей целительницы. Шив передает приготовляемые ею снадобья Йогендре, а тот торгует ими вразнос среди туристов, путешествующих по Гангу. Ресторан мадам пользуется известностью за границей, особенно среди немцев. Местечко это постоянно забито бледными выходцами из Северной Европы с осунувшимися лицами, характерными для людей, в течение нескольких недель страдающих проблемами с пищеварением.

– Тогда объясните, – настаивает Шив. – Вы выносите вещи из заведения, а это, – он указывает на свой контейнер, – ни с того ни с сего становится банкой с проказой!

Мадам Овариум засовывает несколько листов с бухгалтерскими отчетами в пластиковый портфель. Никакой кожи, никакой продукции из животных. «Произведенное человеком – для человеческого потребления» – вот девиз адептов Аюрведы. Это подразумевает и лечение с использованием стволовых клеток эмбрионов.

– Что тебе известно о небластульной технологии применения стволовых клеток?

– Это то же самое, что и обычная зародышевая технология. Только для выращивания необходимых органов можно использовать любые клетки, а не обязательно от эмбрионов. И еще эта хрень не работает.

– Великолепно работает с одиннадцати часов сегодняшнего дня. По восточноамериканскому времени. И то, что там у тебя внутри банки, стоит меньше самой банки.

Перед глазами Шива вновь проплывает тело, уносимое речным потоком. Он наблюдает, как позади женщины колоколом вздувается сари. Он видит ее на сияющем чистотой столе во Всеазиатской клинике пластической хирургии – исполосованное тело под ослепительно ярким светом ламп. Шив не любит работать впустую. Но особенно ему претит, когда неопытный хирург превращает обычную повседневную операцию по забору яичников в кровавую баню.

– Всегда найдутся люди, которым не по карману американские технологии. Это Бхарат.

– Паренек, известно ли тебе первое и главнейшее правило бизнеса? Надо точно знать, когда минимизировать потери. Мои накладные расходы огромны: врачи, курьеры, полицейские, таможенные чиновники, политики, члены городского совета, – все с протянутой рукой. Крах близок. И мне совсем не хочется оказаться под обломками.

– Так. И куда же вы направляетесь?

– Неужели ты думаешь, что я тебе скажу? Будь у тебя хоть толика здравого смысла, ты бы уже давно диверсифицировал активы.

Однако такой роскоши, как здравый смысл, у Шива никогда не было. На всех этапах путешествия от Чанди Басти до этого аюрведического ресторана у него всегда был только один вариант выбора.

Мораль существует для тех, кто живет за пределами басти. У Шива не оставалось выбора в ту ночь, когда он ограбил аптеку. Любой придурок мог достать оружие в годы Великого Разделения, но Шив Фараджи был человеком стиля. Он воспользовался краденым внедорожником марки «Ниссан» для того, чтобы протаранить рольставни на аптечных дверях. Его сестра вылечилась от туберкулеза. Похищенные антибиотики спасли ей жизнь. Он сделал то, что не сделал бы – не смог бы сделать – его отец. Шив показал всем, чего может добиться смелый и решительный мужчина. И он ведь не взял ни пайсы из аптечной кассы. Раджа берет только то, что ему нужно. Тогда ему было всего двенадцать. На два года моложе своего «лейтенанта» Йогендры, Шив всегда шел вперед, не заботясь о возможностях отступления, и никогда не маневрировал.

Точно так же он поступит и сейчас. Единственно правильное решение само придет к нему. И он примет его. Есть только одно, чего Шив не станет делать никогда: отступать. Бегство исключается. Ведь Варанаси – его город.

Мадам Овариум с громким щелчком захлопывает портфель.

– Дай-ка мне свою зажигалку. Принеси пользу.

Зажигалка у Шива старой американской модели. Она у него с того самого времени, когда войска США вошли в Пакистан. С тех дней, когда туда послали солдат, которые больше курили, чем стреляли.

Мадам Овариум щелкает зажигалкой. Бумаги вспыхивают и почти мгновенно сгорают.

– С этим местом покончено, – говорит она. – Спасибо за труды. Желаю всего хорошего, но только не пытайся со мной связаться. Ни при каких обстоятельствах. Больше мы не увидимся, поэтому в нынешней жизни прощай.

Вернувшись в машину, Шив включает радио. Треп. Все эти диджеи только и делают, что треплются: как будто единственный способ доказать, что ты человек, а не сарисин, заключается в том, чтобы целыми днями изрыгать мусор изо рта. Подобно Гангу – непрерывный поток дерьма. Ты ди-джей – так играй музыку. Вот что люди хотят слышать: музыка помогает им забыть о проблемах, почувствовать себя лучше. Может быть, они вспомнят кого-то особенного или поплачут.