Челнок движется в красном свете навигационных маяков. Несколько роботов усердно работают манипуляторами, очищая лампы и лазерные линзы пускового устройства. Подняв глаза, Лиза видит, как они движутся вверх и вниз по силовым и коммуникационным кабелям. Дочери священника сразу же вспоминается библейская история о лестнице Иакова.
– Окей, сейчас я вас отключу, – звучит голос капитана Бет.
Лиза на мгновение теряет ориентацию, а затем вновь оказывается в тесной рубке модуля. Счетчики обнуляются, и девушка понимает – они сели на астероид. Некоторое время ничего не происходит. Затем начинают доноситься лязг, бряцание, глухие удары, свист, шипение. Капитан Бет расстегивает молнию на костюме Лизы, и та вываливается из него в облаке крошек и запаха немытого тела. Сила тяготения на Дарнли-285 гораздо меньше земной, но вполне достаточна для того, чтобы дать представление о том, где верх, а где низ.
Еще одна ментальная перестройка. Лиза висит вниз головой, словно летучая мышь. Перед ее глазами поворачиваются люковые задрайки, открывая короткий трубообразный проход, узкий, словно родовые пути. Распахивается еще один люк. В отверстие просовывает голову и плечи коренастый плотный мужчина. По его внешности можно с уверенностью сказать, что он является обладателем обширного запаса полинезийских генов, привнесенных в его фамильное древо не так уж много ветвей назад. На скафандре сверкает эмблема армии Соединенных Штатов.
Протягивая руку Лизе, мужчина улыбается великолепной улыбкой.
– Доктор Дурнау, меня зовут Сэм Рейни, я директор проекта. Добро пожаловать на Дарнли-285, или, как наши коллеги-археологи любят его называть, Скинию.
Теперь, когда карсеваки устроили постоянный лагерь у находящейся в опасности статуи Ганеши, уличное движение совершенно вышло из-под контроля, а господина Нандху, Копа Кришны, к тому же сильнее обычного терзает грибковая инфекция. Но еще хуже то, что ему предстоит брифинг с Виком в Отделе информационного поиска.
Господина Нандху раздражает в Вике абсолютно все, начиная от придуманного им самим для себя прозвища Вик (что дурного в «Викраме», хорошем имени с великолепными историческими ассоциациями?) и заканчивая эмтивишным чувством моды. Для господина Нандхи он – обратная сторона тех фундаменталистов, которые сейчас собрались на перекрестке. Если Саркханд представляет атавистическую Индию, то Вик – жертва погони за суперсовременным и преходящим. Но окончательно испортила день господину Нандхе его почти-ссора с Парвати.
За завтраком она смотрела телевизор и смеялась в своей обычной извиняющейся манере, воздевая руки, над болтовней приглашенных в студию многословных глуповатых телезнаменитостей.
– Этот счет… Мне кажется, что сумма довольно крупная.
– Счет?
– Да, за капельное орошение.
– Но оно же необходимо. Как можно вырастить баклажаны без орошения?
– Парвати, есть люди, которым не хватает воды, чтобы сварить горсть риса.
– Именно поэтому я и решила использовать капельное орошение. Это очень эффективно. Экономия воды – наш патриотический долг.
Господин Нандха сумел сдержать тяжелый вздох – до момента выхода из комнаты. По палму он отправил поручение об оплате, а его сарисины сообщили, что Вик просит господина Нандху о встрече, и указали ему новый, незнакомый маршрут на работу в объезд кольцевой развязки Саркханда.
Он вернулся в комнату, чтоб попрощаться с Парвати, и обратил внимание, что жена смотрит главные новости часа.
– Ты слышал? – спрашивает она. – Н. К. Дживанджи заявляет, что он сядет на
– Этот Н. К. Дживанджи – известный популист и любитель устраивать беспорядки. Нам необходимо национальное единство перед лицом опасности со стороны Авадха, а не миллион карсеваков, грязной толпой идущих на Ранапур.
Он целует Парвати в лоб. Настроение у господина Нандхи немного улучшается.
– До свидания, моя
– О да. Кришан придет в десять. Доброго пути. И не забудь забрать костюм из прачечной. Мы приглашены к Даварам сегодня вечером.
Господин Нандха спускается в стеклянном лифте по стене высотного дома Ваджпайи. Его донимает повышенная кислотность. Он представляет, как желудочный сок растворяет его изнутри, клетка за клеткой, орган за органом.
– Викрам.
Викрам не больно-то высок и не больно-то хорошо сложен, но он не позволяет этим обстоятельствам сдерживать свои модные устремления. Он весь на стиле: широкая майка без рукавов с бессмысленными текстами, сверкающими на «умной» материи – с помощью них, как гласит доктрина бренда, можно достичь состояния «случайного дзен», – квадратного кроя штаны ниже колен со спортивными тайтсами под ними. И еще найковские «предейторы» – стоимостью в месячную зарплату честного сикха у входной двери.
Господин Нандха воспринимает подобные вещи как
просто-напросто недостойные. А вот узкую бородку, тянущуюся от нижней губы до кадыка Викрама, он и вовсе не может терпеть.
– Кофе?
