— Что собираетесь делать с ними? — наконец проронила мать.
Добро было получено! Осталось успокоить её, и Шурка защебетала:
— Мы попросим Васю помочь нам сделать для них клетку. Будем им травку носить. А на зиму, ещё есть время сено для них заготовить.
— Сходите потом к бабушке Матрёне Егоровой, она давно кроликов разводит, поспрашивайте как за ними ухаживать. Да не сболтните там, откуда они у вас… Сошлитесь на пацанов. Скажите, что им за работу крольчат дали.
— Да, хорошо! А Вася встал уже?
— Да, завтракают с Колей. На работу собираются.
— Побегу тогда, насчет клетки поговорю, пока не ушли.
Вася с Колей доедали пшённую кашу. Пшено получали по карточкам, и мать варила жидкую кашу на молоке.
— О, наша птаха уже с работы вернулась, а мы ещё за столом сидим, — подмигнул Коля брату.
— Ты где всё бегаешь то? Вчера уж усыпать стали, ты только явилась, а сегодня встали — тебя уже нет… — братья выжидающе смотрели на Шурку.
— Я вот и хотела с вами поговорить… У нас с Тоней теперь свои кролики есть, и им нужна клетка. А пока их на сеновале под ящик посадили…
— Хм. А откуда они к вам попали? Что-то ты темнишь, сестричка, — учинил допрос Василий.
— Просто попали. Они в траншее бегали. Мы их и поймали, — Сашке не хотелось откровенничать. Коля начнёт нотации читать про то, что она забыла, как по её заднице розги гуляли. Или ещё чем то начнёт стращать.
Николай, как старший мужчина в семье, часто опекал сестру, а Шурка́ это воспринимала как придирки.
— Вась, так что насчёт клетки то?
— Я с работы приду, и займёмся. Не переживай, будет у ваших зайцев дом! — Вася проходил мимо и шутливо растрепал ей волосы. — А с тебя — пришить пуговицы на моей рубашке, а то уже через одну застёгиваю.
Сашка засияла:
— Конечно пришью! Давно бы сказал…
— А ты, что не видишь в какой рубахе брат ходит? Хотя, когда тебе видеть, если всё время где-то носишься, — подмигнул Сашке Вася и вышел вслед за Николаем.
За зиму крольчата выросли. Оказалось, что белый — это самочка, а серый — самец. В феврале Сашка заметила, что крольчиха начала выщипывать с живота пух. Подружки сразу, тогда как принесли крольчат, сходили к бабе Матрёне, и она им много про кроликов поведала. Сказала, что как самочка начнёт гнездо делать, да пух драть, значит скоро потомство будет. Тогда надо её в отдельную клетку посадить и сделать там укрытие.
“Да не смотрите, не тревожьте. Самка по запаху может определить, что кто-то проникал в гнездо — тогда может задушить детёнышей.”— предупредила она.
Девочки исправно ухаживали за питомцами, сено для них, к зиме, сами накосили и высушили.
Вот и сейчас, принимали активное участие: помогали Василию строить новую клетку для самочки.
Крольчихе новый дом пришёлся по вкусу. И через несколько дней она спряталась в укрытие, девчонкам очень хотелось посмотреть что там за перегородкой происходит, но помнили наставления бабы Матрёны и мужественно держались подальше от клетки. Тихонько воду поменяют, сено свежее оставят и уходят. Через три недели пришли кормить и, — о чудо! — По клетке скачут крохотные белые и серые комочки!
Сашка несколько раз пересчитывала малышей, но они постоянно перемещались, и она начинала считать снова. Через некоторое время сошлись с Тоней в подсчётах: всего двенадцать крольчат. Счастью не было предела! Через полтора месяца, когда пушистики подросли, их пересадили в отдельную клетку.
Так у подружек начала разрастаться совместная кроличья ферма!
Шла весна 1944 года.
Вновь растаял снег, река вздыбила и унесла прочь ледяные оковы. Природа начала наряжаться в нежно зелёную вуаль молодых листочков. Над рекой с рассвета стонали чайки, высматривая добычу. Потянулись на гнездовье косяки перелётных птиц. Виртуозные пернатые солисты заливались на разные голоса. Их трели не умолкали сутки напролёт.
Сашка присела на ствол поваленного дерева у реки и заслушалась пением невидимой птахи. Голосистый певец заливался трелью где — то в зарослях черёмухи, но разглядеть его не получалось.
Саша задумчиво перевела взгляд на течение реки — где она берёт своё начало? Её бушующий поток не иссякает. Сейчас она также полна и стремительна, как в ту весну, когда они только приехали сюда. Задумалась. В её жизни, за эти годы, произошло столько перемен, а река всё та же. Её изменения зависят от времени года: зимой её сковывает льдом, весной — полноводна. Летом, местами, как резвый ручей. А осенью вновь набирает силу.
Её размышления прервал гомон мальчишек. Детвора прибежала к реке с самодельным корабликом, сделанным из дощечки.
Пустили его в воду, но течение здесь было тихим, и кораблик всё время норовил выброситься на берег.
Сашке надоело наблюдать за их безуспешными попытками. Она сломала длинную ветку с засохшей берёзы и подошла помочь. Оттолкнула кораблик от берега. Он закружился и медленно отплыл, покачиваясь на волнах. Через некоторое время, его подхватил свежий поток. И он, ускоряясь, понёсся́ по волнам. Мальчишки, с громкими криками бежали вдоль берега. Провожали его в далёкое путешествие.
