Наконец справились и с наслаждением разогнули спины. Перед дождём парило. Сашка вспотела, а кофту не снять: оводы дождь почуяли, оживились, роем вьются над ними.
— Пойдём доча, сейчас дождём накроет, — проговорила мать отряхиваясь.
Спешили, но до дома дойти не успели: вверху громыхнуло, мелькнула молния, упали первые редкие капли дождя, пробивая лёгкую пыль на дороге. Снова раскат, потом тишина и вдруг сверху хлынули потоки воды. Сашка с матерью почти добежали, но было поздно. Через несколько секунд вымокли до нитки. Дома переоделись в сухое. Мать, развешивая одежду на верёвку, усмехнулась:
— Во как удобно! Пока дошли — и одежда постиралась…
— Да! Ещё и помылись заодно! — поддержала шутку Сашка, вытирая мокрые волосы в полотенце.
Через три недели они лён привезли домой. Затем на специальных дощечках отбивали стебли отделяя волокна от шелухи, потом мяли, вычёсывали и, далее, мать пряла лён в нити. Нитки получались грубые, но очень прочные. К осени сапожник им сшил из кожи короткие ботики. К ним приклеили вырезанную из резины подошву. А верх мать обвязала крючком льняной нитью. Из овечьей шерсти к зиме вязали носки, рукавицы, жилетки.
Сашка тоже научилась вязать, и теперь работа спорилась быстрее.
Война войной, а у природы свои законы и всё идёт своим чередом: за весной — лето, за летом — осень… Вот и журавлей косяки на юг полетели… Не успеешь оглянуться — наступит зима. Потом весна. И так по кругу. Не смотря ни на что — жизнь продолжается!
Неугомонные подружки часто лазали по траншеям вдоль посёлка. Вдоль них были расположены хозяйственные постройки. В центре поселения в жилых домах располагался офицерский состав. Приметили, где живут финки, на которых часто кто-нибудь из ребят жаловался. Уж если кого поймают — обязательно накажут. Подружки из укрытия наблюдали за их жизнью. Как то заметили, что те часто ходят в сарайчик, который как раз был крайний к траншее. Решили, когда стемнеет, посмотреть, что там?
Вечером прокрались к сараю, а там клетки с кроликами. В одной было много крольчат. Захотелось подержать в руках пушистые комочки, открыли клетку, на ощупь выловили тех, что попали под руку, вытащили по крольчонку. Клетку прикрыли, чтобы остальные не разбежались.
— Шурка, смотри, какой у меня красивый! Беленький! — крольчонок барахтался уползая Тоне за пазуху.
— Правда, красивый! А мой, смотри, серенький! Какой хорошенький! — Сашка разглядывала своего, осторожно придерживая за ушки. Ладошкой ощущала, как быстро колотится его сердечко. — Не бойся, маленький, я тебя не обижу! — шептала над ним Сашка, осторожно поглаживая пушистика по спинке.
Вдруг дверь тамбура скрипнула. Кто-то вышел из дома. Подружки испуганно присели и, пригнувшись, шмыгнули в траншею.
Финка шла к сараю. Девчонки испугались. Показалось, она идёт прямо к ним. Бросились со всех ног убегать по траншее. Бежали долго, пока не запыхались. Когда поняли, что их никто не преследует — остановились, отдышались и тут увидели, что держат в охапке крольчат.
Посмотрели друг на друга и расхохотались.
— Вот это — да! У меня теперь есть серый кролик! — веселилась Сашка.
— А у меня — белый! — со смехом вторила подружка, разглядывая испуганного крольчонка, — Шурка, мне с ним домой никак, что маме скажу? Она заставит обратно отнести…
— Давайте, пока, их на сеновал к нам поселим? Сейчас сделаем им там загончик, а потом, утром, придумаем как клетку соорудить. Попрошу Васю помочь нам.
В хлеву стояла возле стены лестница, ведущая на сеновал. По очереди забрались наверх. Возле стены в сене сделали гнездо, опустили туда своих питомцев и накрыли сверху ящиком. Получилась мини клетка.
— Ну всё. Спите пока. А утром мы вам свежей травки принесём, — бормотала Сашка, успокаивая саму себя. Ведь это были её первые питомцы, за которых, теперь, она в ответе.
Утром вскочила раньше матери, не терпелось проведать малышей. Во дворе нарвала пучок листьев одуванчиков и мокрицы, поднялась на сеновал. Крольчата, при её приближении принялись скакать вдоль стенок ящика.
— Ну, ну, что вы испугались? Это же я. Смотрите, что вам принесла… — просунула траву сквозь щель. Пушистики замерли, смешно зашевелили носиками — принюхивались. Потом один за другим подскочили к свежей траве и начали быстро ее пережёвывать. Их розовые ушки шевелились в такт, а Сашка с умилением наблюдала за ними.
— Ладно, вы тут не скучайте, я попозже приду, — и спустилась по лестнице с сеновала.
В хлев вошла мать.
— Шура, а ты что там лазаешь с утра пораньше?
Сашка решила рассказать матери, всё равно узнает… тем более, что надо клетку делать.
— Мама, мы вчера гуляли с Тоней, а там у финок — кролики. Их там много было… и крольчат много. Мы взяли погладить, а тут, эта вредная финка вышла из дома, мы испугались и убежали, а кроликов не успели в клетку отпустить…
Сашка выжидающе смотрела на мать, пытаясь на лице прочесть каким будет её решение.
— Мам, если мы их обратно понесем, нас могут поймать… — пыталась гнуть свою линию Шурка.
