Под рукой нет зеркала. Нектарий трогает рукой лицо, проводит пятерней по волосам. На ощупь они кажутся гуще, чем были в последние годы. Господи, помилуй!
— Неужто в раю мы с тобою, брате?
— В раю, — отвечает убийца и сводит перед собой пальцы замком, что на тюремном языке означает безвыходное положение.
Нектарий заозирался по сторонам. Амурчиков, что встречали его, нигде было не видать, но в нескольких шагах стоял долговязый серафим — кажется, тот самый, которого встретил он над пропастью. Носатый, пучеглазый, с крыльями, теперь нелепо сложенными за спиной, вблизи он вовсе не был хорош собой, и больше, чем на орла, походил на ощипанного страуса. В руке у него серебрился тонкий и острый, как длинная игла, меч.
Нектарий поискал глазами ворота, но на прежнем месте их не оказалось. Обитель по всему периметру окружала белая глухая стена, над которой только теперь он разглядел колючую проволоку.
Глядя на снегопад, Артем Копьев подумал о том, что зимой в несуществующем раю на небесах должно быть еще холодней, чем на земле, и, наверное, начиная где-нибудь с ноября-декабря, праведники массово скупают путевки в жаркий экзотический ад. Сыплет вторую неделю, и сугроб у подножья древней стены Окольного города за окном каждый день становится немного выше. Старые тополя — все в снегу.
Общежитие УВД занимает несколько крупногабаритных квартир на верхнем этаже старого здания в центре города, в двух домах от его бывшей школы. По белому тротуару вдоль стены плетутся дети с разноцветными рюкзаками, у одного на рюкзаке Артем разглядел рисунок с волком и зайцем из «Ну, погоди!».
В октябре к нему в квартиру, в соседнюю комнату, подселили двоих молодых веселых пэпээсников из Питера. Командированные уехали домой в первых числах декабря, и Копьев снова остался один. На время служебного расследования его отправили в отпуск. Кроме нелепых мыслей, занять себя было почти нечем.
По пути от окна к столу он зацепил бутылку и поморщился от мучительного гулкого звука, с каким пустое стекло покатилось по полу помещения с высоким потолком. Он включил чайник и насыпал растворимого кофе в кружку с котом в полицейской форме, которую дочка, когда еще училась в школе, подарила ему однажды на день рождения. Как вчера доедал печенье, Артем не помнил, но не смог найти его. На столе, засыпанном крошками, был только хлеб в полиэтиленовом пакете.
Несовершеннолетний из Ящеров был застрелен на территории Мирожского монастыря в упор без предупредительного выстрела. Времени на предупредительный у Артема не было, но не было и свидетеля, который мог бы это подтвердить. А в последний раз, когда его вызывали в службу внутренней безопасности, то вопросы задавали уже про Леху Пальца.
В свое время, после развода, он оказался фактически на улице, и Сверчков обошел все начальнические кабинеты, чтобы выбить для него комнату в общежитии. Сейчас он тоже старался ради него из всех сил, звонил даже куда-то в Москву. Артема он успокаивал, что всё как-нибудь разрешится, хоть сам явно не был в этом уверен. На днях позвонила бывшая жена. Она спросила, где Артем планирует жить, если его лишат служебной жилплощади. Он ответил, что пока не думал об этом.
Он не хотел убивать Леху Пальца. Выродок сам управился с этим. Когда в лесу под Островом «Газель» из лужи рванулась прочь от него по дороге, какой-то собачий инстинкт заставил Артема пробежать вдогонку еще несколько десятков метров. Только когда фургон скрылся за деревьями впереди, он опомнился и бросился так же бегом в противоположную сторону искать Расулова. Рядом с белым «Ниссаном», когда подошел ближе, Артем увидел на земле изувеченное тело. Он закрыл глаза товарищу и натянул ему на лицо капюшон толстовки.
Ключи Айрат оставил в замке своего «Ниссана». По региону уже запустили план «Перехват». Артем тогда подумал, что Леха Палец и без рации в машине должен был сам догадаться об этом, и вряд ли рискнет сунуться обратно на Ленинградское шоссе. Из леса, если не выезжать на трассу, можно было выбраться по дороге через эвакуированные Шабаны, где зимой вместе с покойным Иваном они допрашивали самогонщицу Корчмарь. Расчет оказался верным. Под самыми Шабанами он нагнал на Айратовом «Ниссане» монастырскую «Газель» и на мосту за деревней вытеснил фургон на встречную.
Когда на другом берегу показался движущийся им навстречу «Форд» ДПС с включенной мигалкой, Палец, видно, догадался, что это конец. На зону он решил не возвращаться — Артем и сам на его месте поступил бы так же. Обломок железного парапета остался болтаться на перилах в воздухе над рекой. У разбитого ограждения Артем оказался одновременно с сержантом из «Форда». Под водой еще был виден голубой прямоугольник крыши «Газели», но потом исчез на их глазах. Копьев вернулся в Айратов «Ниссан» и набрал начальника.